Посмотрел, прочитал: заметки с тегом театр

Театр / Серёжа очень тупой (2018) —

Tue, 14 Jan 2020 08:24:02 +0300

Серёже звонит курьер: несут посылку, пробудут час. Все трое заходят, садятся и ждут положенный час, скрашивая ожидание песнями и демонстрацией предметов первой необходимости. Правила есть правила, да и что с хорошим человеком не посидеть? Даже если он такой нервный.

Ничего не зная о сюжете, я ожидал продолжения «Человека из Подольска»: слегка поверхностного, лобового, но увлекательного зрелища. Тем более, что иногда их играют вместе. Завязки похожи: совершенно обычная ситуация, обычный диалог, в котором одна фраза вывернута метафорой наружу. И из неё сыпется сюрреализм, приправленный агрессивной заботой о случайном человеке, отгородившемся от мира.

Увы, этот спектакль разочаровал — до того, что всю вторую половину я сидел с воображаемой рукой на лице. Все невыносимо переигрывают, изрекая банальности. Серёжа устаёт бояться курьеров через час, но сценарий его не отпускает. Курьеры устают развлекать Серёжу, но сценарий подкидывает им одну тупую игру за другой — что твой тамада. Финал, как и в прошлый раз, автору не удался, и Богославскому приходится его переизобретать.

Проблема исключительно в исходном материале. Понятно, что хотел сказать автор: вот есть люди, которые технически продвинутые, которым ничего не стоит сделать офигенное приложение или пройти айкью-тест. Но эмоциональный интеллект на нуле: они боятся незнакомых и не знают базовых правил мира. Суть открывается с появлением жены Маши, которая полная противоположность Сергея: ведьмически мудрая, пусть и без оплачиваемых знаний. Быстро понимает, что курьеры безобидны (что залу видно с первых минут), зато видит, чего нужно бояться на самом деле.

В вопросе посылки Серёжа не тупой — просто неначитанный. Нил Гейман хорошо вбил в голову, что подарки от магических существ принимать нельзя. Практически в каждом его комиксе возникает та же ситуация, что в этом спектакле: вот непонятное, но влекущее нечто, сделанное специально для тебя. Но развернёшь — и будешь расхлёбывать последствия всю свою жизнь. Не думаю, что я сам пройду такой тест, но одного напоминания от жены мне хватило бы. А что Сергей не слушает жену — это проблема почище всей этой катавасии с курьерами.

Разочарование после пьесы вызывает внутренний вопрос: «и это всё?» Из одного противопоставления делать пьесу — это нужно быть реально мастером. Дмитрий Данилов не мастер театра. «Человек из Подольска» был аномалией, удачей новичка. В момент, когда понимаешь, что происходит, спектакль резко перестаёт быть увлекательным: остаётся досиживать, понимая, что ничего нового или неожиданного уже не увидишь.

Можно откопать более глубокий слой: это спектакль про аутизм. Как видит мир человек с аутизмом — много людей, которые зачем-то наседают, кричат, требуют непонятного. Правила мира загадочны, хочется структуры, понятности: «открыл дверь, расписался, забрал посылку» — повторяет Сергей, пытаясь образумить окружающий мир. Он не тупой, а в панике от того, что незнакомые люди вошли и порушили его рутину, на которой держалось его спокойствие. Приходит Маша и успокаивает ситуацию, проговаривая Сергею правила и оберегая его от сложности человеческих взаимоотношений.

Эта теория могла бы сделать спектакль глубже, если бы не побочные эффекты. Потому что получается, что автор всю дорогу шеймит людей с аутизмом: мол, вы просто тупые, общаться с вами бессмысленно и скучно, но хоть деньги в дом приносите. Из череды сцен, где Сергей просто не проявляет эмоциональный интеллект, спектакль превращается в непрерывное насилие, где не Сергей не может понять, а все остальные не могут понять ситуацию и измываются над персонажем. Не оправдывают свои айкью сто сорок. Смотреть целый час на насилие сложнее, чем на просто скучное растягивание одной мысли.

Дмитрий Богославский вытягивает спектакль, как может. Хитрым дизайном сцены и атмосферной музыкой, вскрывающей изнанку происходящего: будто слышишь всю статику между проводов, интерференцию с «Подольском». Ковёр из десятка ковров транслирует среднестатистическую квартиру. Симметричная сцена не только объединяет две трибуны зрителей, давая им идентичный обзор, но и помогает искривить пространство, подстраиваясь под реальность эпизода. Курьеры будто весь час собирают из своих кубических сумок какой-то пазл — пока приход Маши не показывает, что единственный способ его сложить — это убрать их. Чрезмерная экспрессивность актёров нервирует не только Серёжу, но и всех зрителей. Но без неё было бы совсем непонятно, зачем тут сидеть.

После просмотра у меня чувство, что я не приобрёл, а потерял: воспоминания о «Человеке из Подольска» под воздействием этого спектакля начали слегка расползаться по швам. Это были худшие полтора часа, что я провёл в ок16. Один плюс — как и с марвеловской «Войной бесконечности», я рад, что гештальт закрыт и можно больше не смотреть постановки Данилова.

Театр / Перфолекция Виктора Вилисова в Минске (2019) **

Wed, 18 Dec 2019 23:06:27 +0300

Я побывал на перфолекции Вилисова, и она ровна. Абсолютно то же самое, что полтора года назад: буквы на экране повторяют сюжет его книги. «Я — не эксперт, а теперь давайте пять минут перечислять мои заслуги и вот Лия Ахеджакова меня хвалит». Очень хорошо; те, у кого она первая, узнают много необычного. Ну а кто следит, порадуются экспериментам с AR. Наезжая на кино за ограниченность, Виктор показывает часовое кино со звуком, и зрители такие: о-о-о, размыкание рамок. Какой-нибудь 34маг руками журналиста с проходкой (сфоткал их список на входе, это чудесно) опишет вам, какой прогрессивный и дальновидный человек к нам приезжал и какие глубокие мысли показывал буквами на экране.

В общем, размыкание меня и вскрыло. Другой час лекции — это, натурально, Витя сидит за пультом, а говорят зрители со сцены. В этом нужно участвовать, потому что где вы ещё так поплачете от эмоций. Пятнадцать минут диалогов в начале были просто забавны: привет — привет, а зачем ты сюда пришла, а зачем ты. Задав начальную подвижность аудитории, ближе к концу экран приказывает: а поговорите теперь про белорусский театр. И начинается бал сатаны.

Начали с самоуничижения: мол, отстаём от мира, в театрах столетний шлак, никто ничего не возит. Так жалко их сразу стало, захотелось выйти на сцену и ответить, что не всё так плохо, что вон в соседнем зале кишки размазывают по столу, очень современненько. Успел спуститься, микрофон отнять не успел: после студентов театрального (которых, видимо, привели силой — они знать не знают про Вилисова) начали выходить их руководительницы и начинать обстоятельную, блин, дискуссию «а что такое современный театр вообще». Их было не остановить. У каждого будущего режиссёра появилось собственное мнение, они перекрикивали друг друга с мест, тётеньки отвешивали своё авторитетное мнение. Про вопрос все забыли, лишь соревновались в погружённости в тему. Витя робко комментировал из-за пульта, не в силах остановить монологи даже самых робких студентов.

По ходу ещё один студент пожаловался, что вот желание есть, а сцену не дают. Тут я вообще все слова проглотил. Блин, ну вы куда пришли, всё ж написано на экране. Современный, блин, белорусский театр. Я вообще не театрал и смотрю всего два попсовых спектакля в месяц. Но у меня есть что сказать.

В этом году самым современным спектаклем у меня был «Дракон» Шварца. Да, того мохнатого года. А все эти эксперименты с кишками Дивакова, ядерным взрывом в комнате, куклы эти, — так же технически современно, как оторвано от жизни, закрыто баррикадой мемов, лишь бы не чего. Современного театра в театральных помещениях нет. И виноваты в этом лично вы — те две трети зала, что друг друга знают, пинают меж рядов, взывают к преподавательнице и хихикают при виде какого-то известного театралам белорусского чувака, который говорит слова на экране. Потому что смотрите и ставите говно.

Зато современный театр есть в белорусском документальном кино. Вон, в «Чистом искусстве», например, которое только что прошло в кинотеатрах. Парень ставит холст на улице и начинает его красить, вызывая разные эмоции у прохожих. Я его смотрел натурально как запись спектакля, потому что как иначе. Таким должен быть театр. Или летом людей забесплатно собрали на задворках ок16, где актёры из грязи и палок собрали какой-то слабоактуальный спектакль про говно и наркоту. Это было чудовищно и я сбежал как только они закончили — но среди отстоя было видны ростки современного театра.

На улице сейчас 2019 год, кам он. Люди давно не выбирают развлечение по афишам в театральной кассе или по анонсам в журнале театр. У всех, особенно у студентов театрального, есть телефоны с инстаграмом и прочими тиктоками. Сцену им, блин, не дают. Зачем вам вообще какие-то институции? Весь город полон офигенных трёхмерных пространств, большую часть которых можно получить забесплатно. Я давно выбираю события по лентам фейсбука и телеграма, а не из афиш, и я уверен, что остальные тоже. До каждого человека можно достучаться напрямую, минуя всякие кассы. Находишь место, пишешь современный сценарий или тыришь у Кастелуччи, назначаешь время — го я создал.

Вместо этого в зале бал сатаны, все валидируют установки друг друга, а не связанные с театром зрители молча охреневают. Похер вообще что там Витя пишет на слайдах, зато мы все друзья, уважаем старших и любим посмеяться. И когда приглашают что-нибудь поставить тоже любим, только не приглашают, ну да ладно, у нас в институте своя сцена есть. Пытаясь собрать мысли, я словил жёсткий флэшбек — к послепремьерному обсуждению свежего дока белорусской студии «Летописи». Когда съёмочная группа точно так же развлекалась на сцене, запанибратски общаясь с половиной зрительного зала, где все оказались знакомы, и вообще забив на фильм и актёров. Работа не имеет значения, друзья важнее.

Порадовался, что у Вити ничего не меняется, но вышел знатно подгоревшим. Абсолютно ровная лекция, которая не вызывает никаких эмоций, вскрыла всё наше будущее белорусского театра руками его представителей. Всю эту конформность, иерархичность, зависимость от институций, неумение прямо ответить на вопрос. Хорошая постановка должна вызывать сильные эмоции во время или после, и в этом ключе перфолекция Вилисова просто офигенна. Жаль, обсудить не с кем: после спасиба все мгновенно разбежались, даже не посмотрев эпилог.

Театр / Дракон (Ушаков, 2018) ***

Sun, 21 Apr 2019 10:23:55 +0300

(Малая сцена КЗ Минск, 20.04.2019)

Всё ровно как Евгений Шварц написал: дракон ворует девушек, но горожанам нормалёк. Главное — сильное крыло; дракон придёт — порядок наведёт. Неудивительно, что спектакль в сороковых запретили на 18 лет: метафоры так и сочатся. Приходит Ланселот и прогоняет дракона, но горожане всю дорогу сопротивляются, и после делают себе драконов из людей. Остаются всё такими же беспомощными, хотя теперь против них не трёхголовое чудище, а такие же люди. Им нормалёк.

Постановка великолепна. Я обосрался, когда дракон появился впервые: это было и неожиданно, и эпично. Актёры весь сюжет передают лицом, смотреть весело и страшно. Виталий Новиков — натурально Леонов из «Обыкновенного чуда», от чего эти две пьесы кажутся связанными. Виолетта Сарвирова транслирует Мисси из «Доктора Кто»: своим присутствием она как будто стягивает сцену в себя. Павлу Чернову хочется дать в лицо, так он хорош своими шакальими интонациями. Денис Дудинский — ну да, рыцарь без страха и упрёка: положительные персонажи традиционно менее привлекательны в сказках двадцатого века.

Весь вечер пытался вспомнить недостатки — и не смог. Фоновая музыка сопровождает всю постановку, но она хороша и не выталкивает из действия. Сцена небольшая и минимальными средствами воссоздаёт и домик Шарлеманя, и городскую ратушу: ровно столько объектов, чтобы их взаиморасположением создать напряжение. Первый ряд активно вовлекают в пьесу: раздают флажки, наливают водку, втягивают в этические решения. Единственное, что не понравилось, — что к малой сцене нужно подниматься на четвёртый этаж.

Сказка Шварца заметно устарела. В середине прошлого века она смотрелась актуально, да и сейчас мало что изменилось. Все фразы Дракона каждый день слышны из телевизора и газет. Но морали слишком много, весь второй акт существует только как прямое авторское высказывание. Вместо ощущения глубины мысли остаётся только «ну ок». Стоило бы как-то обновить пьесу, осмыслить её с позиции современных политики и общества, сделать чуть менее прямолинейной. Попытки есть: в нередкие моменты, когда персонажи взаимодействуют со зрителями вне сцены, это взаимодействие наполняется новым для пьесы смыслом. Но хотелось бы чего-то более современного.

Театр / Юнона и Авось (30.03.2019) —

Wed, 17 Apr 2019 16:48:09 +0300

Мюзикл без единой запоминающейся песни. Была одна чудовищная из советской эстрады: «ты меня никогда не забудешь» и две хорошие, обе на религиозную тему, про Богородицу и всё такое. Декораций почти нет только канаты на железной раме, сюжета тоже почти нет: скатались на двух кораблях в Калифорнию, довели девушку до смерти, уплыли обратно в Россию страдать над своей нелёгкой судьбой.

Резанула вопиющая безответственность главного персонажа: первую же красивую девушку нужно уложить в постель, а как только приходят её родители с вопросом, сразу же появляются дела, извините, пора бежать, как-нибудь сами. И потом двадцать лет страдает в своей стране: как же она там, без меня, как же мне тяжело, без неё. Русская драма в худшем проявлении. И совок в постановке.

Театр / Саша, вынеси мусор (2015) *

Wed, 17 Apr 2019 16:18:35 +0300

(Молодёжный театр Беларуси, 9.04.2019)

Саша умер. Мать раскатывает тесто, дочь расфасовывает конфеты для застолья после похорон, обе клянут отца, что ушёл так невовремя. Денег нет, дочь на седьмом месяце, но справятся. Через год они приходят на могилу и у них всё более-менее хорошо, они вспоминают о Саше всё хорошее. Через два они готовят картошку на даче, а Сашу вновь призывают на фронт. Женщины отказывают ему в этом развлечении: вторых похорон они не перенесут.

Вместо сцены — подвал молодёжного театр с венттрубами и какой-то железной поддерживающей конструкцией. Стол трансформируется в надгробие, надгробие становится полом: это наша земля и мы по ней ходим. Конфеты — реквизит для поминок и одновременно связь Саши с миром живых: он так их любит, что не готов соблюдать правила невмешательства. Сильнее них — только чувство долга. «Все наши ребята уже пошли на фронт, почему вы мне не разрешаете?»

Минималистичность декораций должна способствовать повышенной эмоциональной отдаче. Сюжет бьёт очень близко: в матери я узнаю свою бабушку, для которой её «Саша» всё ещё где-то рядом, и иногда нет-нет да оговоришься. В Украине этого спектакля как будто никто не умирает до конца. Между окончательной смертью и повторением всего ритуала прощания лучше выбрать первое. Третья часть даёт женщинам именно такой выбор: даже если время выхолощило все плохие воспоминания, готова ли ты знать, что человек снова жив, пусть и не с тобой? Оказывается, что жизнь — это не только радость сосуществования, но и постоянное ощущение неизбежной смерти. Радость только в том, что это ощущение неизбежно закончится.

Спектакль слишком прост. Будто экранизация художественного рассказа: всё по рельсам, в трёх частях, с завязкой и ярким пятном в финале. Мне не хватило театральности, какого-то второго или третьего дна, какого-то крюка, которым спектакль зацепился бы в голове и ворочался там, медленно концентрируясь в новое понимание. Я пережил чувство утраты вместе с актёрами, но оно было каким-то ненастоящим. Актёры как будто не понимали, что они в спектакле, и делали вид, что так жизнь и происходит. Это слишком просто и прямолинейно: такие спектакли хороши для девятнадцатого или середины двадцатого века, но не для нынешнего времени. Могло быть лучше.

Театр / Йохим Лис — детектив с дипломом (10.03.2019) —

Tue, 12 Mar 2019 11:02:28 +0300

Это не так чудовищно, как их же «Голубой щенок». Это просто очень плохо.

В маленький городок Елсо, населённый говорящими животными (потому что детская сказка — это когда животные говорят, вы же знаете), приезжает опытный вор и крадёт всё по мелочам, докучая жителям. Расследовать преступления возвращается из столицы Йохим Лис, прямо с курсов детектива. Час дикой некомпетентности спустя его подруга пленяет воров и все танцуют.

Как водится, весь спектакль — про сексизм, ксенофобию, культ вещей, некомпетентность профессионалов и профилирование. Если кто-то завязал с преступным прошлым — то не верьте ему, исправиться невозможно. Персонаж, потративший год на обучение ремеслу, будет неспособен на элементарные действия, которым его обучали. Жителей спасёт только чудо — ради разнообразия, воплотившееся в девушке-лисичке.

Песни предсказуемо ужасные, кроме одной — совместной лиса и лисички (да и там поначалу слова лучше не слышать). Танцев исчезающе мало. Ни одного неожиданного поворота. Детский спектакль, по моему мнению, должен быть такой же хороший, как взрослый, но понятный детям. Этот же не несёт никакого смысла, он только развлекает — да и то лишь тех, кто хорошего мюзикла в жизни не видел.

Театр / Саломея (Большой Беларуси, 2018) **

Wed, 06 Mar 2019 11:05:16 +0300

На корабль современности с Иродом, его женой и принцессой Саломеей взбирается пророк Иоканаан и начинает обличать нравы и грозить карами небесными. Его, разумеется, бросают в трюм, откуда продолжают раздаваться проклятия. Саломея интересуется голосом и просит выпустить пророка на минуточку. При его виде в ней взыгрывает страсть и она просит хотя бы поцелуйчик. Тот отказывается, но Саломея добивается своего — целует в губы его отрубленную голову.

Это моя первая опера и она, конечно, поражает масштабом. Опера для театра — это примерно как собор для религии: она должна вызывать благоговение. Не важно, что тексты устарели на тысячу лет, а исполнители главных ролей, в основном, только ходят туда-сюда и произносят монотонные речи на чужом языке. Качество постановки несопоставимо с театром музыки и балета: двойной экран, пять планов действия, божественная работа со светом. И, конечно, чёртов ТРЁХЭТАЖНЫЙ КОРАБЛЬ, который выплывает на двадцатой минуте и причаливает на поворотном круге до конца спектакля.

Осенью премьеру оперы пришлось перенести на месяц, потому что какие-то христиане возмутились эдакому кощунству. Сюжет вполне библейский, где-то на фоне Иисус творит свои чудеса, но сложно вынести, что у людей того времени были какие-то чувства, не подходящие под генеральную линию партии. Что ими могла завладеть такая сильная страсть, что ради неё смерть казалась адекватной платой. Танец семи покрывал невинен по современным меркам, но пожилые женщины вокруг заохали: да как так можно. Даже не оголяется никто, ну в самом деле. А когда Саломея настаивает: «хочу голову Иоканаана на серебряном блюде», одобряемая матерью, это даже звучит как гимн современного феминизма. И страшно представить, что она собралась делать с его головой — хотя в итоге всё опять же беззубо.

Не слышав ни единой постановки, я считал, что опера — это древний мюзикл. Отдельные схожести есть: это и богатство постановки, и непрерывный музыкальный фон с пропеванием всех фраз, и танцы. Но различий гораздо больше: песен в традиционном понимании нет, музыка не выдаётся, действия тоже немного и в целом постановка не так захватывающа, как мог бы быть современный мюзикл на эту тему. Вся сценография как будто направлена не на донесение истории (десять минут бродить вокруг корабля с артикуляцией намерения поцеловать голову — заткнись и сделай уже), а на создание атмосферы богатства и эпичности. Непонятно, как к этому относиться: с одной стороны, я местами скучал, с другой — это будто блокбастер в мире театра, нигде такого размаха больше не увидеть. Нужно больше просмотров — благо, записи десятков важных опер доступны бесплатно в сети.

Театр / Pieta (2018) **

Fri, 15 Feb 2019 22:27:48 +0300

На затянутой дымом сцене безмолвно, под громкий шуг с проблесками музыки, извивается девушка в красном. Слева поднимает руку девушка в белом и готовится включиться в этот непознаваемый танец. Что они? Непонятно. Они перетекают, перепрыгивают, перебегают и исчезают в клубах дыма. Откуда-то появляется парень в чёрной развевающейся рубашке и под крики чаек будто порхает ветром, исписывая песок, скалы, воздух. Потом будто одумается — и примется всё стирать. Из-под занавеса торчит неподвижная рука четвёртого танцора, которому суждено стать эмоциональным центром постановки.

Ассоциативная символьная система не помогла понять, что происходит. Должен ли вообще танец иметь смысл? Приятно смотреть классический балет: дюжина доступных движений, каждая фраза отработана веками, всё просто и понятно. В современном театре же проще сразу сдаться и воспринимать движения, свет, звуки в надежде, что они сложатся в какую-то эмоцию. Осталось научиться читать свои эмоции — и понимание в кармане.

Танец с первого ряда воспринимается совсем не так, как с двадцатого. Все неожиданно большие, вот они, в паре метров. Каждое движение воспринимаешь не как жест, а как физическое действие, со сжимающимися мускулами, натягивающейся кожей. Одежда касается тела, дыхание актёра чувствует его партнёр. Парень взлетает на девушку и весь сжимаешься в ожидании громкого падения обоих, но нет, танцоры сильнее, чем кажутся. Они просачиваются сквозь друг друга, между рук, между телом и сценой, и нельзя не насладиться красотой движений. Танец здесь не набор символов, а взаимодействие тел. Это непривычно и интересно.

Театр / Radio & Juliet + Quatro (2018) ***

Wed, 13 Feb 2019 23:55:45 +0300

Когда Джульетта замерла на сцене и затем все шестеро татуированных мужчин и единственная балерина вышли на поклоны, люди встали и начали продвигаться к гардеробу. Я тоже влился в поток и уже стоял в очереди с номерком, когда прошла женщина, напоминавшая, что это только антракт и всех ждут в кафе. Ничто не предвещало второго акта; это недоразумение усилило впечатление «два гениальных балета по цене одного».

Это действительно два балета: один очень образно пересказывает известную историю под неизвестные треки Radiohead, а второй, Quatro, просто удивляет современностью. Хореографию для обоих поставил Эдвард Клюг, который, кажется, ответственен за всё хорошее, что происходит в балете. Исполняют солисты Мариинского театра, и мало кто в наших странах сможет потянуть эти резкие, сложные, синхронные и асинхронные движения, эту воздушность, телесность, взаимодействие и дистанцию. Это идеальные движения как для музыки Radiohead, так и для восхитительно-монотонной музыки Милко Лазара для фортепиано с виолончелью.

Ни разу за те полтора часа, что длится программа, мне не пришли в голову слова для описания этих танцев. В отличие от классики, современный танец невербализуем. Только одна мысль закрепилась: это лучшее, что я видел в Минске за эти полгода.

Театр / Органный концерт Хироко Иноуэ (25.01.2019) **

Fri, 25 Jan 2019 23:04:12 +0300

Ни разу не слышал органа вживую. Шёл в предвкушении: грандиозный музыкальный инструмент, монументальные композиторы. В первом отделении едва не заснул — предполагал, конечно, что органная музыка скучна, но держался как мог. Но в кантатах Бах так растягивает ноты, так их мастерски сочетает, что глаза сами закрываются. Поаплодировал и включил телефон в антракте с ощущением, что орган — не мой инструмент.

«Совесть Франции» Сезар Франк в начале второго отделения удивил. Не великолепием, но тем, что орган у него звучит как дешёвый синтезатор. Ну знаете, когда духовые начинаются так же резко, как и заканчиваются. Тынк-тынк, музыка как в дешёвом кафе. Очень странный эффект, но и продлился, слава богу, недолго. В середине появилось какое-то разноголосье, музыка обрела глубину и удивила контрастом с классичностью восемнадцатого века. Простовато, но я не заснул. Выходит, проблема не в инструменте, а в Бахе. Снова.

А когда Хироко с видимым удовольствием начала играть «танцы плеяд» Такаси Ёсимацу, свершилось волшебство. Все ассоциации с фэнтезийными фильмами, все диснеевские феи всплыли в ассоциативной памяти с этими волшебными звуками. Композитор делает из органа полдюжины разных инструментов, и получается будто саундтрек к сказке. Даже когда музыка редуцируется до отрывистых звуков, слушаешь с замиранием. Обожаю японское творчество.

Лист, зато, дал жару. Это как… Большая армия стоит, с конями, даже со слонами. Пышная, прямо королевская. И тут начинается чёртов метеоритный дождь, неразбериха, пышные ленты и слоны летят во все стороны. Прямо чувствуется, как Лист еле удерживается от того, чтобы написать «а теперь дави все клавиши одновременно». Парад захлёбывается землёй и камнями, бежать некуда, остаётся лететь в никуда. Минорные ноты транслируют разрушение и безнадёжность. Под конец минута спокойствия дала надежду, что кто-то выжил и останется летописцем листового безумия. Но нет, Лист традиционно закончил новой порцией громовых раскатов.

На бис Иноуэ прошлась по классике, каждый номер зрители встречали восторженным «о-о-о» и аплодисментами. Тема из фильма «Ходячий замок» напомнила о спокойствии и уюте миров студии «Гибли». Короткий и мастерский «полёт шмеля» удивил отзывчивостью органа. Пора бы уже органистке бежать на поезд, но какой органный концерт без знаменитой токкаты ре-минор Баха? Только известность музыки не дала мне сомкнуть глаза: чувство меры не про Баха, известное вступление далеко позади, а композиция длится и длится, мы уже в какой-то незнакомой территории, давайте скорее отсюда, пока не слегли. Надеюсь, поезд Хироко дождался.

Театр / Клеопатра (2016) *

Thu, 17 Jan 2019 11:39:57 +0300

Взрослый 12+ балет про любовную жизнь Клеопатры. Без лишних подробностей история повторяется: сначала приходит мужественный Цезарь (Сергей Глух, ноги божественны и волосаты) и они обнимаются, затем его окружают и убивают. Затем приходит бодрый Марк Антоний и они снова обнимаются, затем его загоняют и закалывают. В перерывах между объятиями и убийствами красиво танцуют амазонки, пастухи, купальщицы.

Я не представляю, как можно в 2016 году ставить такой балет. Всё надёргано из классики, ни одного нестандартного жеста. Музыка — классика для тех, кто воспитан на поп- и рок-, с огромным трудом не срывается в ритм. Оформление сцены... белорусское, традиционное для академического музыкального театра. Медина Алиева, вероятно, сделала что-то традиционное для Азербайджана, но это всё нормально бы выглядело году в пятьдесят шестом, в лучшем случае. Пуанты ради пуантов, движения женским тазом ради красоты. Как будто галочки проставили возле обязательных для балета пунктов, но без понимания, что и зачем. Весь спектакль ждал отголосков современного балета, нарушения симметрии, неожиданных движений, бодрящих поворотов сюжета.

Танцоры очень хороши. Сергей Глух как вышел на сцену, со своими накачанными ногами, и сразу было ясно, кто тут Цезарь. Елена Германович, разумеется, бесподобна в роли Клеопатры. Ещё бы ей было, что танцевать. Других исполнителей немного, можно было оценить каждого и каждую. Особенно понравилась неназванная китаянка, которая танцевала с таким нескрываемым удовольствием, что заражала и меня на эти минуты.

Театр / Песнь песней (2019) **

Sun, 13 Jan 2019 23:13:59 +0300

Первую, наверное, половину спектакля я ничего не понимал. Красивая девушка поёт испанское «я Бога молю», произносит слова о любви о обожании, на фоне кривляется парень — явно автор этих слов, иногда адресат, он безмолвен, — и при этом в голове вертятся статьи про вознесение женщины на пьедестал как форму насилия.

Очередной спектакль Юры Дивакова укладывается в формат «крестового похода»: он основан на невероятно древнем тексте без очевидного смысла, который понять одновременно невозможно и каждый понимает по-своему. Сцена снова насыщена символами: капающая с потолка кровь, длинный стол, помещающий зрителей на место сотрапезников и бесконечно их отдаляющий, непонятные аквариумы. Речь фрагментарна и безэмоциональна, но со взрывами и неестественными переходами, с повторами, повторами, повторами: три раза для успешного колдовства.

Наконец, пожар рыжих волос Марты Голубевой и её образ как воплощение всех метафорических женщин в религии. Она в этой пьесе отвечает за возвышенное, за духовную часть любви, за субъект. Эльдар долгое время проводит в медиаэкране, танцуя и кривляясь, он эпатирует публику — и та долго ругается на него, уходя со спектакля. В нём сконцентрирована плотская сторона, он предельно телесен, он ест плоды чёрт знает чего, его тянет к женщине, для него всё — объекты желания. Слова у мужчины и женщины похожи до смешения, не важно, кто что говорит: в финале они объединяются в серии статичных полурелигиозных картин.

А затем я вспоминаю свои мысли из начала спектакля про насилие, потому что за внешними атрибутами любви наполнение не поспело, и относясь друг к другу как к объектам, персонажи заканчивают совсем не так, как предполагала песнь.

Театр / Крестовыйпоходдетей (2018) **

Sun, 13 Jan 2019 13:43:41 +0300

Либретто спектакля нам выдали при входе, и там та же история, что в википедии, пересказ сюжета от первого до последнего действия. Читать его смысла не было, это же не драматический театр: самое интересное заключено в интерпретации и в ощущениях от действия.

Актёры играют детей, которые в гротескных костюмах изображают взрослых. Они голодны и едят траву в поле — но в отсутствие травы по заветам Марии-Антуанетты приходится есть пирожные. Блаженная девочка Бланк рассказывает про Стефана, который принял бородатого мужика за Иисуса и собирает крестовый поход. Новая весёлая игра во взрослых — какой ребёнок может устоять? Слово за слово — и вот дети выходят из города, оставляя за спиной горящую церковь.

Каждое действие выбивает из колеи: чудовищные костюмы: зачем? Ужасный скрежет из колонок, заставляющий вздрагивать, гротескный половой акт, утрированные беседы за столом, театрализованное подземелье церкви. Странно для взрослого — но, пожалуй, очень близко к ощущениям детей, которые ещё не знаю причин и принципов, но ощущают происходящее вокруг по-своему. Гром — не разряд тока в небе, но пугающий шум, а родители занимаются какой-то смешной фигнёй. Весь спектакль собран из детской игры, но не умильного копошения в песочнице, как сейчас принято, а переосмысления реальности.

Взрослые актёры играют детей, которые играют взрослый сюжет про детей, которых увлёк взрослый нарратив про крестовые походы. Глубина вложенности смыслов порождает абсурдные образы — и одновременно даёт почувствовать, почему обещание святого похода захватило детей. Дальше от этой всей взрослой фигни, какая разница, где есть траву, — дома или в горах, святой кубок на горизонте — обещание вечной игры.

Театр / Человек из Подольска (2018) **

Sat, 12 Jan 2019 22:00:11 +0300

Полный сценарий пьесы опубликован в интернете, поэтому было интересно посмотреть, как постановщик Дмитрий Богославский его интерпретировал, на чём сделал акценты.

Николай из Подольска всё так же сидит в отделении полиции, его допрашивают трое полицейских — но вопросы от протокольных быстро съезжают в абсурд: «назовите численность населения Подольска», «какого цвета входная дверь». Это перемежается странными танцами и упражнениями, а из клетки отпускает ехидные комментарии гоповато выглядящий человек из Мытищ. Всё вместе экранизирует анекдот про собаку, которая не кусается, но делает больно иначе.

Полицейские ни разу не бьют задержанного, но вместо этого заставляют его жить более яркой и заинтересованной жизнью. От этого появляется мысль, что это хорошо. Хорошо, когда полиция вытаскивает произвольного человека с улицы и делает его лучше. В конце-концов, они дали достаточно разумные объяснения своим действиям. «Вот бы все были такими» — восхищаются некоторые рецензенты.

Дмитрий великолепно акцентировал, что это пьеса не только о просветлении, но и о немотивированном и неподотчётном насилии. С первых кадров на сцене ничего опасного не происходит, но видеообои транслируют ощущения всех участников процесса, и там — мясо. Кирилл Новицкий и Денис Моисейчик в роли полицейских произносят слова и делают угрожающие жесты, но главное, что транслируют их образы, — полную безнаказанность, очень хорошо знакомую по реальности. Их вежливость — это игра, о чём они сами и говорят. В любой момент спектакля они могли бы надеть на Николая (И. Веншковского, который отлично играет кадавра, неудовлетворённого морально) наручники и остаток времени тупо пиздить, и это не выглядело бы неадекватно остальной пьесе.

Так что нет, это совсем не идеальная полиция. Их методы цельнотянуты из «бойцовского клуба» Паланика, и идеализировать полицейских в спектакле могут только те, кто считает клубы в романе хорошей затеей, способной изменить мир к лучшему. Только большое количество эмпатии и опыта помогает понять, что тут что-то не то, и спасибо Дмитрию, что вытащил это чувство на первый план и не дал скатиться в подростковое обожание идеи.

Режиссёр в интервью обратил внимание на то, что в этой постановке человек из Мытищ оказывается полицейским. На первый взгляд, всё в рамках «люблю абсурд», пусть все переодеваются во всех. Если всерьёз, то получается, будто единственный соратник Николая по беде, человек, который мог бы быть его поверенным, оказывается на противоположной стороне, частью культурно-репрессивной машины. Выхода нет, полицейским оказывается каждый вокруг Николая. Любой рад осудить его, зачитать приговор личности.

Если забыть сцену со считалочкой в финале, когда сотрудники выбирают, чья очередь надевать спортивный костюм, можно представить себе более абсурдный, но вместе с тем обнадёживающий смысл переодеванию. Постоянные допросы привели человека из Мытищ к просветлению, он дошёл до критической точки, провёл время в «коконе» КПЗ и переродился в «бабочку»: такого же полицейского, несущего свет оставшимся серым людям. Рано или поздно это ждёт и Николая, и все остальных жителей Подольска, Железнодорожного, Мытищ и других городов окраины, пока все не станут полицейскими и не придадут положительный оттенок выражению «полицейское государство».

Все актёры молодцы, особенно понравилось, как использованы особенности малой сцены. Она находится в тёмном углу третьего этажа молодёжного театра, куда просто так не дойдёшь. Размер невелик, всего три ряда, но и свет, и музыка на ней великолепны, и есть несколько технических элементов, не свойственных большим сценам: например, окна на улицу, которые играют свои роли, или дверь за сцену, которая выглядит достаточно протокольно для полицейского участка. Современная сценография не выглядит чуждой для этого места.

Не понравилось заигрывание с современным театром. Вот эти слова на стене в стиле Вилисова: «прекратите аплодировать» и прочее — они же совершенно не в тему. Эксперимент ок, но переключает со спектакля. И что до этого в финале основная мысль пьесы пережёвывается тщательно и кладётся в рот каждому — это ужасно. Не детский же спектакль, все всё поняли ещё час назад. Такие моменты заставляли желать современного, постдраматического театра.

Театр / Спящая красавица (6.01.2019) **

Sun, 06 Jan 2019 15:37:59 +0300

Балет понравился больше «Щелкунчика», даже в исполнении белорусов. Сюжет сказки удивил: каждое появление принцессы — праздник.

Итак, замок, принцесса уже почти совершеннолетняя (по средневековым стандартам, не будем вдаваться), к ней приехали свататься принцы. Три молодых и один усатый, исполнили свои номера, входит принцесса. И начинает танцевать. «Блин, она же балерина» — отражается на лицах всех четырёх. Сдерживая разочарование, они начинают ходить вокруг неё и отыгрывать роль: полцарства-то на дороге не валяются. Молодые дарят по цветочку, в то время как усатый её втихаря вращает.

Минуты идут, принцесса танцует, становится скучновато. Принцы давно ушли в сторонку, правители и свита тоже начинают засыпать — как внезапно! засыпает принцесса. Конец первого акта.

Прошли годы, подняли занавес, а там по лесу гуляет принц. «Отстаньте от меня со своей охотой», — говорит он свите. «Добыча уже у вас, так идите же во дворец и оставьте меня. Мне мил только балет!» Все уходят, принц кружится и прыгает. Десять из десяти.

Лес меняется, становится сказочным. Появляется спящая красавица: прекрасна, как всегда, глаза закрыты, неподалёку Фея Сирени, готовая помочь с волшебством. Принц эту сказку знает и уже спешит расколдовать принцессу, но есть одна загвоздка: её не догнать. Принцесса вслепую нарезает круги, за ней мчится принц, за ним порхает фея. Лесные нимфы провожают всех удивлёнными взглядами.

Спустя некоторое время принц начинает понимать, что если принцесса во сне так бодра, то страшно подумать, какова она будет, когда проснётся. Поэтому когда, потрепыхавшись, принцесса остановилась, принц её аккуратно поднимает и выносит в лес. Затем он возвращается. И недвусмысленно поворачивается лицом к лесным нимфам. Фея Сирени видит, что ситуация критическая, прогоняет нимф и завлекает принца за кулисы в направлении спящей красавицы.

Занавес опускается, разочарованный принц протыкает Малефисенту (которую играет парень, божественно отыгравший роль даже на поклонах), занавес поднимается — и принц понимает, что волшебный лес был сном, потому что спящая красавица спит на месте, надёжно зафиксирована, и все свидетели тоже спят. Ну, не будь дурак, расколдовал её.

То-то рада, то-то рада королевская семья! Котики пустились в пляс, волк побежал за красной шапочкой, ещё какие-то синие люди тоже выступили. Но принц и принцесса смотрят только друг на друга. Они обещают, что будут танцевать и танцевать балет, и никогда в жизни больше не будут спать! Оставшиеся полчаса они этим и занимаются.

Театр / Щелкунчик (Большой, 23.12.2018) **

Tue, 25 Dec 2018 16:00:49 +0300

Первый акт великолепен. Под знакомую музыку на рождественский бал идут семьи с детьми: кто аккуратно, кто прыгая по всей сцене. Затем само празднование: на удивление многоплановое, от марширующи мальчиков впереди до Мари у ёлки. Дроссельмейер из загадочного персонажа второго плана превратился в главного волшебника. Всем раздали подарки, и вот бал закончен, все устало идут домой. Щелкунчик оживает — и как раз кстати, пора биться с мышиным королём.

Это главный новогодний балет, и зрители ждут ощущения праздника. Всё было: сценография передаёт дух рождества на полную, от снежинок буквально на всём до костюмов и подарков. Безупречные танцы, но ярче всех, неожиданно, сам Дроссельмейер: он крадёт сцену с первого появления. Не только своей яркостью (насколько это возможно во фраке), но ужимками, акробатикой, фокусами. В пылу демонстрации чудес несложно забыть, что смотришь балет: но нет, это всё сложные номера. Этим балет напоминает работы Мэтью Борна, которые удивляют своею не-классичностью.

После получасового антракта мы возвращаемся к ещё одной несерьёзной сценке с мышиным королём, и затем наступает... чёртов отчётный концерт балетной школы. Пять пар кукол по очереди танцуют свои «этнические» номера, затем ещё один номер всех вместе. Затем — ну наконец-то — выходит весь ансамбль, с ними — Мари и Щелкунчик, ожидаемо прекрасные. Но ансамбль отходит в сторону и продолжается отчётный концерт, только с золотыми учениками. Сольный танец Мари, сольный танец Щелкунчика, затем они оба вдвоём, затем Мари накрывают занавеской, и снова на пару номеров возвращается праздник. А тут уже и сну конец: проявившийся интерьер комнаты Мари напоминает о грандиозном бале, который был недавно — и будто сто лет назад.

На «Щелкунчика» идут, помимо прочего, восторгаться волшебным танцем Феи Драже, но в либретто Юрия Григоровича её нет: он вынул из сказки большую часть волшебства и все до единой сласти. Осталось только ядро: Мари, Щелкунчик, снежинки, другие куклы. Постановка превращается из чуда в абстрактное упражнение в балете, и ни дети, ни взрослые не понимают, где они оказались. Разумеется, куклы танцуют великолепно, но на секундочку, где тут волшебное королевство? Мы остались сидеть на той же ёлке, только с чуть более крупными иголками.

Театр / Недалеко от нормы (2018) **

Thu, 13 Dec 2018 00:13:58 +0300

Образцовая семья: папа, мама, брат и сестра Натали. Все немного недовольны жизнью, потому что родные болеют, но с кем не случается. Натали познакомилась с неплохим парнем в школе, Генри. Он играет джаз, курит траву и готов к ответственности. У мамы, правда, депрессивное расстройство и шизофрения, но ничего, «всё будет тип-топ». Главное, чтобы по наследству не передавалось. А то иногда плохо заканчивается.

Невероятно увидеть в Беларуси качественный мюзикл, который в 2009 собрал два Тони за музыку и Пулитцера за драму. Герои ведут себя по-взрослому (иногда пропуская совершенно обоснованное ругательство), у них серьёзные проблемы с серьёзными решениями, а с середины первого акта, когда Генри приходит в гости к Натали и все поют, как они отлично заживут, в спектакль «проваливаешься»: дыхание учащается, глаза раскрываются, за персонажей переживаешь. Рок-доктор Мэдден отличный: ожидаешь, что он оправдает свою репутацию соответствующими номерами, но он реально самый здравый человек во всём спектакле, ему веришь, потому что больше некому. Второй акт традиционно пожиже, шаблонов становится чуть больше, но адекватность сюжета всё равно радует.

На русский язык мюзикл перевели весной этого года, и перевод хороший, вплоть до междометий. «Хей» и американские имена немного коробят, но привыкаешь. Сложнее привыкнуть к исполнительнице главной роли мамы, Светлане Мациевской. У неё слишком глубокий, оперный голос, и не хватает пластичности. Она как будто попала в мюзикл из какой-то другой оперы. Остальные хороши: Артём Пинчук в роли брата прыгает по сцене, как акробат, Александра Войцехович и Дмитрий Якубович очень правдоподобно страдают от семейных проблем как сестра и отец, а доктор Александр Осипец будто центр гравитации для всего действия.

Главная проблема этого спектакля — зал. Дом культуры профсоюзов очень стар, с узкими и жёсткими креслами, небольшой сценой и устаревшими колонками. Несмотря на присутствие звукорежиссёра, со звуком были большие проблемы: слова актёров часто забивала музыка и приходилось вслушиваться изо всех сил, басы ухали чуть больше, чем полагается, а одна из правых колонок вообще потрескивала. Рок-музыка предполагает сцену чуть темнее и больше, а так это выглядит будто рок-концерт в сельском ДК. Добавить сюда странный запах соседа слева, и просто чудо, что мюзикл захватил.

Театр / Опиум (2016) *

Tue, 11 Dec 2018 00:20:36 +0300

Семья в Рогачёве. Мать старается, как может. Старший брат Коля теряет работу, но слишком горд, чтобы искать справедливости. Младший, Андрей, готовится к поступлению в минский вуз, но не верит, что пройдёт на бюджетное. Его друг выбирает велосипед и сторону России в телевизионной войне. Таня пытается намекнуть Андрею, что со встречами пора завязывать. Все они солдаты в гибридной войне, и с первого кадра понятно, что будут жертвы.

Воспоминания неизбежны, и чем их меньше, тем менее токсичным было ваше окружение в детстве. Декорации буквально достают из-под земли, и суть очевидна: это родная земля. Поешь борща из землицы, вот твой кофе, чего же ты не ешь пирожное, я уезжаю и возьму родной землицы в дорогу. В середине братья выкапывают могилу — и земля приобретает ещё одно значение, становится могильной. А поскольку «правда жизни» на сцене ассоциируется с чернухой, залезть в могилу может каждый, и готовишься ко всему. Видимо, поэтому развязка уже не трогает: наученный русскими фильмами, представляешь худшее.

Действие происходит в белорусской провинции, но разговоры все о России и об Украине. «Работа в России — значит отличная?!» — горячится старший брат, устроившийся в украинскую армию. Отношение белорусов к Украине и украинцам чудовищно похоже на отношение русских, кто смотрит телевизор. Там убивают людей и все бегают абсолютно голые, даже на заработки приезжают в Беларусь. Едешь туда — значит, едешь умирать. Конечно, всё не так, и спектакль как бы опровергает все ожидания: Коля жарит шашлык и, вроде, в безопасности, несмотря на мрачные предзнаменования.

Понравилась близость актёров к зрителям: все сидят в четыре ряда полукругом вокруг небольшой белой сцены. Метафора с землёй глубока, и её использование в спектакле и смешит, и пугает. Некоторые ностальгичные детали пробирали: например, неуклюжая интонация матери при чтении письма с тыла. Видеоряд из ассоциативных гифок — красиво и не перетягивает внимание, потому что знаешь, что ничего важного там не покажут.

Но есть две важные проблемы, которые не дают насладиться спектаклем: во-первых, он чудовищно устарел. «Убивает не война, убивает пропаганда»: будто политическое высказывание в блоге, которое в 2016 могло казаться острым, но теперь просто наивно. Во-вторых, форма драматического исполнения даже мне кажется устаревшей. Я не хочу смотреть, как люди страдают в отведённое время, я хочу страдать сам.

Музыка / Оркестр «Метаморфоза» (24.11.2018) **

Sun, 25 Nov 2018 18:44:43 +0300

Стандартный концерт классической музыки, как его ожидаешь: небольшая филармония в чудесном зале а-ля собор, стулья в ряд, рояль. Бах на затравке: миленько. Но когда включили Гайдна, я понял, что это мой автор: постоянно нарушает ожидания, экспериментирует со всем: делает «волны», включает ложные финалы, берёт стандартные шаблоны и изгибает их, каждую минуту что-то новое.

Павел Любомудров экспрессивно дирижирует и мог бы добавить измерение музыке — но, увы, его закрывал огромный рояль. Гостем концерта был известный пианист Станислав Соловьёв, и над ним, казалось, тряслись все организаторы — до того, что половина номеров была его сольными выступлениями. За густую совковость отвечала девушка-конферансье. Каждый номер предварялся не только объявлением автора и композиции, но и толстым слоев восхваления всех участников: кто где учился и выступал, сколько наград получили, насколько чудесно они играют и как восторжены их слушатели. После такого вступления и играть не нужно: похлопали, согласились и разошлись. Это как... Ну, представьте, перед каждой сценой балета будет выходить конферансье и представлять каждого танцора с его биографией. Юля говорит, это нормально для классической музыки, но всё равно дикость.

Особенностью игры Станислава для меня стала его ярость. Он бьёт по клавишам так, как будто видит в каждой могилу всех его мечт. Лёгкие этюды Баха выглядят под его руками очень неуместно, зато музыка Шуманна идеально подходит. Так и представляешь широкие, грозные и вместе с тем тягучие потоки лавы, в которые складываются звуки рояля. Затем Станислав сыграл вальс Листа — и не хотел бы я оказаться в комнате, где танцуют такой вальс, в духе слэма. Однако профессионализм исполнителя как нельзя лучше был заметен в более сложных местах этого вальса, где сталкивается всё: тишина и громкость, скорость и размеренность. Слэм, что и говорить.

Даже на «бис» вышел один лишь Станислав — и исполнил что-то неплохое одной левой. А жаль — я пришёл на «Метаморфозы», небольшой оркестр с приятным исполнением. Невыдающимся, на мой взгляд, но отлично передающим нюансы музыки, которую исполняют. Они дважды брали Гайдна, и благодаря им я вообще его узнал, выделил из массы классических композиторов. Спасибо им.

Театр / Голубой щенок (2016) —

Sun, 25 Nov 2018 18:20:25 +0300

Это пиздец.

Как можно было «голубого щенка» начинить пропагандой нетерпимости и насилия — я не понимаю. Во втором отделении сам щенок оскорбляет другого персонажа за непохожесть и попытку исполнить свою мечту, клеймит неприятными словами и изгоняет из группы. И все ликуют!