История постановки любительского спектакля осуждёнными в гомельской исправительной колонии — но прежде всего, история одиннадцати женщин, которые ходят в одинаковой одежде, работают на кухне и в пошивочной, растят детей и учатся играть роли.<\/p>\n
Зал был переполнен, многие не смогли войти: это самый известный на сегодня белорусский документальный фильм, в котором для белорусов важно всё: не только судьба женщин в колонии, но и то, как там всё устроено («89% белорусов в возрасте от 18 до 50 лет привлекались к административной ответственности» — МВД), и как режиссёрке удалось снимать за колючей проволокой, и как получилось, что наш фильм наградили на амстердамском фестивале. Пролив слёзы на фильме, зрители долго не отпускали Анастасию, задавая десятки вопросов.<\/p>\n
Подготовка к спектаклю занимает очень небольшую часть фильма: по большей части это зарисовки из повседневной жизни и обширные интервью («мы разговаривали по три часа», чтобы найти те эмоциональные пять минут). Режиссёрка не вешает ярлыков, показывая приговоры только в финале: каждая женщина — личность. Мы переживаем изоляцию от общества вместе с ними, и особенно тяжело видеть, как в колонии рождаются и вырастают их дети. Хотя это чувство, как и в «Непокое», обманчиво: дети дают матерям силы жить и не отчаиваться, потому что они родные и требуют отодвинуть собственные проблемы на второй план.<\/p>\n
Но когда в финале на «пойдём домой» ребёнок разворачивается, это разрывает сердце.<\/p>\n
Нельзя сказать, что режиссёрка специально давит на эмоции: напротив, в фильме не происходит ничего плохого, охранники редко появляются в кадре и только на фоне, заключённые в колонии не первый год и освоились, обжились. Украшают комнату к Новому году («на стены нельзя, давай на картину»), отточенными движениями чистят картошку и режут ткань. Это колония для осуждённых впервые, поэтому там никакой дедовщины, порядок во всём. Есть детские комната и площадка. Образцовенько. Профессиональная съёмка и гениальный монтаж добавляют сказочности жизни в колонии — чтобы картинка сильнее контрастировала с тем, что у заключённых на душе.<\/p>\n
В фильме есть злодей, но немного неочевидный: он поднимает голову в финале, когда мы узнаём, за что осуждены эти женщины. Наркотики, мошенничество, разбой — то, за что в цивилизованных странах не изолируют от людей, а накладывают штраф и исправительные работы на свободе. Эти люди не опасны для общества. Но общество не знает, что с ними делать, в государственной машине нет сострадания. Возможно, вызвав это сострадание в зрителях, фильм сделает их — и страну — ещё чуточку цивилизованней.<\/p>\n", "date_published": "2018-12-18T11:44:29+03:00", "date_modified": "2018-12-18T11:44:10+03:00", "tags": [ "2017", "watchdocs2018", "беларусь", "документальное", "кино", "несерия" ], "_date_published_rfc2822": "Tue, 18 Dec 2018 11:44:29 +0300", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "257", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [] } }, { "id": "256", "url": "https:\/\/seen.textual.ru\/all\/kino-unrest-2017\/", "title": "Кино \/ Unrest (2017) ***", "content_html": "
Однажды аспирантка Дженнифер, заболев, не выздоравливает, а отключается на пороге дома. С трудом доползя до кровати, она пытается понять, что с ней происходит. Врачи говорят, что всё нормально, обзывают недомогание «синдромом хронической усталости» (миалгический энцефаломиелит, МЭ). Оказалось, что это недомогание тяжелее, чем кажется, и оно коснулось миллионов людей по всему миру — но 85% из них женщины, а их болезни не воспринимаются всерьёз. Это история современной «истерии» и того, как с её восприятием борются люди, не способные встать с кровати.<\/p>\n
Заболевшим очень повезло: синдром настиг семью выпускников Принстона с обширными связями и медиа-видимостью. Дженнифер приглашает на интервью врача за врачом, выкапывает из интернета всё, что возможно. Находит специалиста именно по этому заболеванию. Ищет в ютубе истории выздоровевших и на себе проверяет все способы альтернативной медицины. Какие-то работают, и она временно относится к способу как к языческому обряду. Её ноги начинают работать — и отключаются. Туда-сюда: сухой климат без плесени, иммуномодуляторы, покой и уход. Ничего из этого не лечит на 100%, но даёт надежду на нормальную жизнь. Мозг работает — а значит, можно творить и можно бороться.<\/p>\n
Омар, муж Дженнифер, не ушёл в себя, а поддерживает жену как может. Часто просто находясь рядом с ней. Это главное, что выносишь из этого фильма: пока рядом кто-то есть, любой ужас выносим. Как Омар говорит, со стороны ситуация кажется чудовищной, но сочувствовать не надо, потому что изнутри она — новая норма. Всё хорошо. Фильм заражает оптимизмом: вот у матери-одиночки отключается тело, но её внезапно поддерживают дочери. Вот парень продолжает играть на пианино из положения лёжа. Да, мысли о собственной ненужности и о суициде приходили им всем, но они живут благодаря близким. И это немного страшно: в фильме нет ни одного человека, который справлялся бы с МЭ в одиночку.<\/p>\n
Личное неизбежно становится политическим, и собирая скайп-группу жертв МЭ, Дженнифер движется к глобальной цели: дестигматизировать синдром, заставить врачей классифицировать его не как психологическое, а как физиологическое заболевание. Это не очевидно даже в прогрессивных странах: заметная часть фильма посвящена семье из Дании, откуда полиция забрала девочку с МЭ без адекватных причин. Заболевшие по всему миру проводят «невидимые протесты»: возможно, они помогут в Штатах финансировать исследование МЭ и найти причины и способы лечения.<\/p>\n
Фильм с каждой минутой выглядит профессиональнее: от записей с ручной камеры в начале, когда Дженнифер не понимает, что с ней происходит, до красивых кадров со всего света во второй половине. Чернухи нет: напротив, фильм очень оптимистичен, потому что показывает, что после минутного ужаса от отказа всего организма, надежда остаётся. Музыку, неожиданно, написал великий Bear McCreary, на всех остальных позициях, от оператора-постановщика до монтажёров и редакторов титров, сплошь профессионалы. Это образцовый документальный фильм от человека, готового пройти по всем дорогам, и он вдохновит не только потенциальных больных, но и других документалистов.<\/p>\n", "date_published": "2018-12-18T10:53:02+03:00", "date_modified": "2018-12-18T10:57:59+03:00", "tags": [ "2017", "watchdocs2018", "документальное", "кино", "несерия", "сша" ], "_date_published_rfc2822": "Tue, 18 Dec 2018 10:53:02 +0300", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "256", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [] } }, { "id": "255", "url": "https:\/\/seen.textual.ru\/all\/kino-prostitutka-1926\/", "title": "Кино \/ Проститутка (1926) *", "content_html": "
Люба живёт у пожилой родственницы, но та выгоняет её на улицу. Её подбирает содержательница притона и отправляет в нём работать. Надя жила с мужем и двумя детьми, но смерть мужа и болезни детей заставляют её продавать своё тело. Маня давно работает в этой профессии, но подцепила венерическую болезнь, и при встрече объясняет Наде, что всё плохо. Всех в финале советская власть трудоустраивает или лечит.<\/p>\n
Музыкальное оформление — важный элемент немого фильма. На ютубе «Проститутку» можно найти с двумя разными дорожками: классическое пианино и оркестр. Но на фестивале мы услышали современную музыку в исполнении рок-группы. Она была хорошей, особенно на моменте, когда пошла инфографика и зазвучали сэмплы лекторши. Жаль, к чёрно-белому видеоряду, иногда традиционно ускоренному, современная аранжировка шла не очень. Местами я, заслушавшись, терял нить сюжета.<\/p>\n
Историю по смазанным, местами тёмным кадрам отследить было непросто. Две из трёх героинь похожи, иные титры появляются на секунду, да и за последовательность монтаж не похвалишь. При этом чувствуется профессионализм оператора: разные точки съёмки сообразно художественным требованиям, мастерские переходы между кадрами, бодрая съёмка лыжников. Жаль, что городских пейзажей снова лишь минута-другая: город узнать непросто, только по Бульварному кольцу можно понять, что это Москва.<\/p>\n
Несмотря на длину фильма, сюжета там немного. Кино снимали не для развлечения, а как пропаганду здорового образа жизни и феминистской повестки. В нём доносится поныне важная мысль, что криминализовать нужно спрос, а не предложение. Жаль, что даже в странах Западной Европы ждать этого закона ещё много лет, не говоря уж о Беларуси или России.<\/p>\n", "date_published": "2018-12-17T01:38:30+03:00", "date_modified": "2018-12-18T13:03:08+03:00", "tags": [ "192x", "watchdocs2018", "беларусь", "кино", "несерия" ], "_date_published_rfc2822": "Mon, 17 Dec 2018 01:38:30 +0300", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "255", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [] } }, { "id": "253", "url": "https:\/\/seen.textual.ru\/all\/kino-bely-mir-glazami-daliboreka-2017\/", "title": "Кино \/ Белый мир глазами Далиборека (2017) *", "content_html": "
Чешский неонацист Далибор записывает видеоролики, полные ненависти, несёт свет белого знания всем окружающим, посещает нацистские пивные вечеринки и живёт с мамой. Его увлечение разделяет новый отчим Виктор и терпит подруга Яна. Жизнь рамеренна и безсобытийна — пока режиссёру это не надоедает и он не отправляет Далибора в Освенцим.<\/p>\n
«Уютный домашний нацист — отличный персонаж» — подумал, видимо, Вит Клусак и взялся за эту документалку. Его отношение к Далибору сочится из каждого кадра: вот мама Вера вычёсывает ковёр, вот она курит, пока из комнаты доносятся неприличные песни, вот футболка «рождённый в ЧССР», от которой смеётся весь зал. Смеяться над Далибором просто, он инфантилен и очевидно неправ, злость его клипов удобно контрастирует с травоядностью в обычной жизни. Вита заносит, и фильм превращается в размышление о взаимоотношении режиссёра и персонажа.<\/p>\n
Когда берёшься снимать документальное кино, никогда не знаешь, получится сюжет или нет. Возможно, здесь именно второй случай: отдельные зарисовки о жизни Далибора великолепны, но его жизнь однообразна: утром на работу, вечером запись роликов или посиделки с друзьями. Иногда встречи с Яной, которые каждый раз заканчиваются ничем. Сюжета нет. Вит свирепеет, его монтаж становится злее. Он начинает подталкивать персонажа к более радикальным действиям — но Далибор не радикал, он хороший человек, который тянется к людям и пытается понять правила взрослого мира. Инфантильность — не порок, и в какой-то степени свойственна большинству зрителей, которые увидят в персонаже часть себя.<\/p>\n
Поэтому в эпилоге, правомерно отделённом титром, правила игры меняются: режиссёр оплачивает всей семье поездку в Осменцим с экскурсией и встречей с одной из выживших узниц. И там тоже не только всё идёт не по плану, но даже сюжета не появляется! Как показывал Лозница, сама идея поездки в музей имеет недостатки: все персонажи остаются оторваны от реальности холокоста, слова остаются словами, бараки — какими-то старинными хозяйственными постройками, узница — старой женщиной, которая будучи исключением, подтверждает убеждения Далибора: её же не убили. «Да как ты не поймёшь правды, даже когда мы тебе ею в лицо тычем?» — иносказательно возмущается режиссёр.<\/p>\n
Да никак. Человеку тридцать шесть лет, а он хочет переубедить его за год-два документирования. Ты режиссёр документалки, а не художественного фильма, персонажу ты никто. Далибор уже успел сформироваться — и он не будет менять свои взгляды под воздействием окружающих, как это делают многие другие в этом фильме. Особенно Виктор, который, чтобы впечатлить сына подруги, становится ещё большим радикалом, но сдувается перед обстоятельствами. Далибор — неидеальный, но цельный персонаж, поэтому он главный герой.<\/p>\n", "date_published": "2018-12-17T01:17:31+03:00", "date_modified": "2018-12-17T01:17:25+03:00", "tags": [ "2017", "watchdocs2018", "документальное", "кино", "несерия", "чехия" ], "_date_published_rfc2822": "Mon, 17 Dec 2018 01:17:31 +0300", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "253", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [] } } ], "_e2_version": 4134, "_e2_ua_string": "Aegea 11.3 (v4134)" }