Какой-то низший демон-свинохряк собрал пазл из частей Нимуэ, богини разрушения, и тем заставил Хелбоя отвлечься от выпивки и пойти решать проблему. Попутно его почти успешно предаст какой-то орден чего-то-там, расстроит собственный приёмный отец, потреплют гиганты и выходит подруга детства. Затем тот самый Мерлин поведает Хелбою, что он единственный наследник короля Артура и выдаст Экскалибур, а тот словит видение апокалипсиса. Тут бы и планетке конец, но чувства ответственности и семьи помогут сделать правильный выбор.

В фильме происходит так много всего, что местами ощущается прямо концентрированная миньольность. Каждый элемент хочется писать с восклицательным знаком: Баба Яга! Лифт в паралелльную реальность! Демоны из ада в Лондоне! Огненная корона! Человек и кошка! Э-э-экскалибур! Столько сюжета, столько кровищи, что не успеваешь обдумать и искать какие-то дыры: лишь наслаждаешься месивом все два часа.

Мне показалось интересным, что это едва ли не первая Баба Яга в массовой культуре, которая натурально ест детей. Обычно Яга изображается злобной старушкой, которая норовит засунуть ребёнка в печку, но тот всегда выходит победителем. А тут нет: вот супчик, вот тема маринуются. То же и с остальными существами: ни одно из них не выглядит хлипким, или хотя бы оставляющим возможность выйти из схватки живым, каким бы оружием вы не обладали. Демоны в этом фильме — силы природы, с которыми человек не совладает, только другой демон.

При этом действие очень приземлённо, как мы любим у Миньолы (хотя я не прочитал ни единого комикса про Хелбоя). Собрали части тела — ок, сшиваем и выпускаем. Феи забрали малыша — отправляем им послание и ждём пару часов. Вместо джипа предоставляют чёрную лошадку — первым делом извиняемся перед лошадкой. И отсылки к популярной культуре на каждом шагу, как будто так и надо: не успеваешь узнавающе хихикнуть, как фильм снова удивляет. При этом, никакой дурацкой любовной линии, никакой накрывающей драмы. Чудо для бездумного просмотра, больше бы такого.

Примерно девяностые. Парень из деревни обожает танцы и мужчин, за что его родители выгоняют из дома. В городе проводят конкурсы перевоплощения, где лидирует группа девушек без особых средств, но с авантюрной и бескомпромиссной предводительницей-матерью. Одной из участниц, Бланке, не нравится быть на вторых ролях и она создаёт собственную группу.

Мы осилили треть первой серии. Сериал яркий, уверенный, резкий, как все его персонажи. Но не откликается вообще никак: ни разу не было момента, чтобы «о-о-о, как здорово, что мы это включили». Он до смешного похож на мюзикл Rent, который вызвал ровно такие же чувства: слишком много, слишком наивно. Вероятно, дальше драма будет накаляться, но когда одна пилотная серия длится как полнометражный фильм, мы предпочтём фильм.

Альманах из трёх частей. Никита, Алексей и Юлия снимают короткий метр на основе нескольких дней жизни. Титры умещаются в один кадр, все работают операторами и монтажёрами друг у друга. Как и полагается альманаху, впечатление от сегментов неровное.

Никита будто взялся за идею буквально: почти всё действие происходит в квартире его подруги Оли, у которой он ночует, смотрит с ней сериалы и завтракает. Камера ловит каждую милую мелочь: неуверенность Никиты во взаимоотношениях с тёщей, клички, которыми Оля называет его в дверях, стремление бросить всё и разбираться со сломанной кроватью и то, как Оля не без труда выносит приступы самоуничижительности Никиты.

Бросается в глаза, как хорошо сделан сегмент. Кадры идеальной длительности (разве что выступление Лил Пипа затянуто), все слова отчётливы, камера ни разу не уплывает и всегда в нужном месте. Фильм легко принять за документальное кино, и моменты нарушения трёхсполовинной стены, когда герои обращаются не к зрителю, а к оператору («А где наш оператор? — Он устал»), работают на это впечатление. Будто операторы следовали за Никитой и его девушкой всю неделю, и потом он нарезал полчаса лучшего материала, найдя какой-то внутренний сюжет. Да так, что зрители смеются и замирают, пока на экране герои мастерски оформляют свои мысли в слова.

Но это не документальное кино. Герои почти дословно повторяют слова и свершают действия, которые они совершали наедине друг с другом несколько дней назад. Их несложно вспомнить — но невозможно идеально повторить. В фильме каждый становится лучшей версией себя: персонажи получают шанс вести себя и говорить так, как придумываешь опосля, в душе или в дороге. Как бы Никита и Оля не старались соблюсти документальность, они говорят чуть литературнее и двигаются чуть осмысленнее, чем делали это в первый раз. И, конечно, у них есть возможность не проживать неинтересные фрагменты своего прошлого.

Именно на том, что обычно вырезают, концентрирует Юлия Шатун свой сегмент. Начинает она с длинного диалога со своим братом на фудкорте минского вокзала. Как это обычно бывает, разговор прыгает с темы на тему, но постоянно возвращается к выбору между «хлебами» и «свободой»: жизнью ради денег или ради творчества. Брат весь в своей технической работе и не особо стремится к творчеству: его немного смущает, что ему комфортно в своих «цепях». А Юлии приходится работать, чтобы было, что есть, но она предпочла бы всё время уделять творчеству. Невозможность этого её явно тяготит.

Диалог через некоторое время — слишком длинное для обычного фильма — начинает напоминать подкаст. Я не раз слышал такое: двое людей долго обсуждают одну тему, стоя на месте, они вспоминают всё, что им важно, стараются не уплывать мыслями слишком далеко, но в реальности только уменьшается пачка картошки фри да заканчивается пиво. Юлия и её брат уходят, но не взаправду: мы ещё долго слышим их закадровый диалог: «подожди выключать, пусть уборщица её раз пройдёт». Сколько из сказанного было повтором, а сколько — новыми мыслями после нескольких дней обдумывания?

Юлия выходит из станции метро «Борисовский тракт» и идёт к своему дому. Звуки приглушены молчащими наушниками, везде лежит ноябрьский снег, спутников нет, кроме оператора и его помощника. Мы смотрим на лицо Юлии, затем на дома и дорогу позади неё. Иногда развлекаемся случайными прохожими. Понимаем, что это не документальное кино. «Три» — ответ на вопрос, который появится минут через пять. С третьего дубля восемнадцатиминутная сцена получилась. В ней ничего не происходит — и в то же время, происходит очень многое. Только не на экране, а у зрителя в голове. «Сегмент Шатун», как не раз его называли во время обсуждения на импровизированном афтерпати, привнёс на экран один из ярких приёмов современного театра: фокус на физическом действии, а не его значении или роли для сюжета.

Сначала я порадовался, что за четыре часа до премьеры я ехал на самокате ровно от дома Юлии до метро, и радовался узнаванию склонов и поребриков. Когда это наскучило, я задался вопросом, что такое коммерческое кино. Потому что вот этот проход, что я смотрю, — это явно оно: я заплатил деньги за билет, да и сегмент ощущается таковым. Но если я сниму себя на аналогичном маршруте, это будет кустарщина, которую не примут даже на ютуб. Привносит ли ценность фигура Юлии, или высокий уровень производства, или просто формат итоговой картины? Затем я понял, что ровно в противопоставление Никитие, который для своего сегмента выбрал самые интересные эпизоды, Юлия показывает, что большая часть жизни уходит на скучные и длинные действия, типа прогулки от дома до метро или одинокого поедания ланча. И хотя первым порывом на задание показать свои несколько дней будет приукрасить действительность, большая часть этих дней уходит вот на такие вот бездумные действия. Обратить на них внимание не так увлекательно, но важно.

Последний эпизод сегмента — работа Юлии, где несколько человек сидят за столом и что-то кликают в ноутбуках. Точно так же приходит и садится за свой компьютер Юлия — кажется, слишком яркая для этой комнаты, — и нажимает клавиши, двигает мышкой. Мы не видим её экран, да и он не важен: здесь опять привлекает внимание жизненность этой сцены, будто вытащенная из монтажной корзины какого-то более интересного документального фильма. Жизнь оказывается не в драме, а в таком деятельном молчании. Польза, за которую платят деньги, в том, что не пощупать, в точках на экране ноутбука, которые не всегда несут смысл даже для того, кто ими управляет. А деньги дают возможность встать по другую сторону камеры и создавать свою драму.

Алексей ходит по заснеженной траве между забором и подстанцией, грустно читает телефон за деревьями, разговаривает в тёмном кафе с девушкой ни о чём. От его сегмента веет ощущением потерянности: непонятно, что с отношениями, когда с одной стороны нуждаешься в человеке, а с другой — приходится извиняться за пропущенный день рождения. И какой-то неровностью, несобранностью, выражающейся в неаккуратном монтаже: то минуту смотрим на светофор, то кафе пропадает раньше, чем хотелось бы. Сюжет уловить невозможно, и теперь я думаю, что это было намеренно. Неустроенность жизни Алексей перенёс на экран так, что её почувствовали все зрители.

Фильм не документальный, он самим названием это говорит. Слово «драма» заставляет поначалу искать драму в сюжете, следить за перипетиями, кто что сказал, какие у кого цели. Этот подход не работает, потому что на экране жизнь, а в жизни нет цели и сюжета. В жизни есть одиночество — и, кажется, фильм именно о нём. О трёх разных видах одиночества: когда близкие люди помогают справиться друг другу с этим одиночеством, когда одиночество пересиливает близость, и когда одиночество принимаешь и перестаёшь воспринимать как фактор. Удивительно, что Юлия, единственная, кто не поместил свою пару в кадр, воспринимается наиболее цельной, уверенной в своём положении и не зависимой от других людей. Как победить одиночество? Познакомься с самим собою.

Задержался в театре и пропустил половину программы. Вернулся посреди мультика про утопающий дом — вероятно, Homesick (трейлер). Девушка отцепила пристройку, тянувшую её и остальной дом на дно, и теперь с горечью и надеждой смотрит в будущее. Красиво, особенно вода, но анимация сравнительно стандартная. Возможно, суть в чувствах и нужно было смотреть с начала. Остальная программа удивила неконвенциональностью.

Riot (Франция, 13 минут) **
Французская визуальная поэма про смерти от полицейских, которые забываются, а должны бы поднимать людей на борьбу. В фильме нет момента контакта, но есть завораживающий танец темнокожего рассказчика, совмещающий анимацию, ротоскопию, живые съёмки. Фильм определённо захватит тех, кому близка тема. [Трейлер]

Säen (Германия, 7 минут) ***
В титрах неспроста много русских фамилий: сюжет про архетипичный русский деревенский домик. Приближается пасха, девочка стаскивает раскрашенное яйцо и наблюдает череду обыденных смертей. Бабушка разделывает курицу. Мальчик разбивает яйцо у ног девочки. Ягнёнок тонет в пруду. С этим ничего нельзя сделать, только принять. Бросается в глаза невероятная детализация кукол — в иные моменты кажется, что это живые люди. Через камерную историю автору удаётся передать дух русской деревни: что животные и предметы не вечны, только дух бессмертен. [Трейлер]

Harls (США, 3 минуты) **
Очень короткий кукольный ролик про мгновенную реинкарнацию. «Здравствуйте, я Харльз и это моя 356 реинкарнация». Простейшие задачи — добраться до пива на верхней полке или зайти в комнату — оборачиваются глупыми смертями, после которых Харльз, как и другие животные, мгновенно превращается в кого-то совершенно иного. Снято как будто для смеха, но как и в остальные короткометражки, в эту можно вчитать много мудрых мыслей. [Целиком]

Uncle Ivon (Франция, 21 минута) *
Школьница Алиса закрывается от мира, который пытается её втягивать во всякие дурацкие социальные взаимодействия. Она сопротивляется, как умеет подросток, вплоть до придумывания воображаемого друга. Недалеко от неё живёт мальчик Пьер, новичок в школе, который интересуется Алисой и делит с ней обед. «Ты уверен, что хочешь со мною сидеть?» — удивляется она. Проходят дни, и социальная фигня втягивает Пьера, который тоже начинает смотреть на Алису косо. Протовостоять ей сложно, каждый в этом одинок. Таким людям в спектаклях остаются монологи.

Daughter (Польша, 29 минут) ***
Душераздирающая, очень аккуратная игровая короткометражка про бюрократический ад после изнасилования. Идеальный отец-одиночка относится к дочери так, как может мечтать любая девочка: ни на чём не настаивает, предлагает, но не навязывает, решает её проблему сверх-аккуратно. Но решить её в современной Польше, кажется, невозможно. Каждое слово социальных работников заставляет сжимать кулаки. Когда очередная женщина заводит традиционное: «но она же была подвыпивши?» — восхищаешься выдержкой отца, потому что я бы уже пошёл крушить. Жаль, что такие фильмы ничего не меняют. Мы смотрим игровое кино и читаем художественные книги, чтобы понять для себя какие-то решения возможных проблем, но тут выхода нет. Бессильная встреча в подземном переходе только укрепляет во мнении, что единственный выход — это Словакия с её клиниками. [Трейлер]

Сергей Лобовников. Разговор по душам (Германия, 29 минут) *
Предыдущий фильм выключил меня минут на пятнадцать, но я ничего не потерял: «Разговор» — это классический фильм про очередное «наше всё», великого фотографа земли русской, который собрал все премии в начале прошлого века и показал европейцам, как правильно фотографировать. Интервью с музейными смотрительницами и виды Вятки перемежаются фотографиями Сергея, чтением его дневниковых записей и родными сосенками под народный хор. Кажется, немцам не понять, насколько опостылели нам такие хроники.

Atomic Vacuum (Великобритания, 1 минута) **
Продолжение темы, открытой Пернумброй в Atomic Bubble. Фигура женщины пылесосит посреди атомного безумия. На фоне стоят боеголовки в саду цветёт атомный гриб, её дом то взрывается, то собирается обратно. Приятное безумие, и всего минута. [Целиком]

Timetable Of The Heart (Швеция, 14 минут) **
Рассказ про работницу службы транспорта ГЭТ Петербурга. Интересный взгляд на город, краем глаза, сквозь стекло будки — что даже открыточный угол Невского и Адмиралтейского можно определить только к концу. А так — обычная жизнь, пришла водить трамваи по объявлению, дочку устроила в детский сад, на даче приглашает соседей разделить арбуз. Очень всё по-домашнему и привычно, и даже не понятно, зачем смотреть.

Into The Darkness (США, 2 минуты) *
Наколеночная короткометражка с неубедительным «человеком в чёрном», который следит за покинувшим космический корабль человеком и оказывается вместе с ним в звёздной тьме. При этом не покидает ощущение, что что-то в этом есть. Возможно, режиссёр хотел показать не только путешествие в неизвестность, но не хватило мастерства.

Frightening Woods (Испания, 7 минут) ***
Квадратный Super 8, загадочный лес, девушка завязывает глаза и призывает монстра. Они кружатся во взаимном недоверии. Монстр ускользает из кадра, фокус на девушке, которую невозможно прочитать: зачем она здесь, почему так самоуверенна и в то же время боится? Что это — «красавица и чудовище» или «красная шапочка»? Идеальная атмосфера ритуала и прекрасный финал, монтаж и музыка держат в напряжении. [Целиком]

The Sculptor (Финляндия-Испания, 10 минут) *
Боже, это самая трешовая короткометражка фестиваля, и это на фоне Atomic Bubble и Lazercats, то есть, Timecrowave. Ноль музыки, чудовищная операторская работа, неубедительные актёры, разве что монтаж более-менее. Парень полчаса (времени по ощущениям, реально там минут пять) рассматривает свою руку со всех сторон и, удовлетворённый увиденным, отрезает её и выставляет как скульптуру. Со временем ему приходит очередная идея. Сократить бы вполовину — было бы смешное и лаконичное высказывание.

Last Breath (Швеция, 6 минут) **
Собственные чувства — идеальное топливо для искусства, и Гуннер сделал красивую зарисовку смерти собственного отца. Тут реально нечего сказать. Он умер. Необычно, что фокус на отце, а сам скорбящий Гуннер в стороне, потому что этот фильм не про него.

Иккинг всё так же спасает драконов и притаскивает их в деревушку Олух — но драконов слишком до фига; благополучие деревни и моральное здоровье её обитателей под угрозой. Кроме того, охотники за драконами всё ближе и против них ничего не сделаешь. Приходится сниматься и улетать, но это лишь отсрочивает неизбежное решение: драконов нужно отпустить в их тайный мир.

Чудесное и логичное завершение трилогии: невозможно не расплакаться на финальных сценах, которые так хороши, что успеваешь смириться и не ждать добавки. Но удовольствие неполно: всё слишком предопределено. Не получается наслаждаться дорогой, потому что знаешь все остановки. Все молодцы, но пропал огонёк: бодрая музыка из второй части, ощущение полёта из первой.

У этого фестиваля есть жюри, которое должно выбрать из программ лучшее кино. Не представляю, как они это будут делать: выбрать лучшую работу невозможно, это постоянное сравнение яблок с апельсинами. Болею за всех, особенно за режиссёров, которые потратили свои деньги, чтобы увидеть реакцию на свои фильмы.

Donkey (Индия, 15 минут) *

Мужик ведёт осла к колодцу и ругает на чём свет стоит. Затем они возвращаются с водой к чайной беседке у дороги, осёл всё выносит оскорбления. Мужик разливает чай путниками, собирает плату, засыпает, разморенный жарой. Просыпается — осёл пропал. Делать нечего, пришлось воду на себе тащить. Но получается принести немного, потому что тяжело. А осёл ушёл — и другие ослы, видимо, зная о характере мужика, бегут. Вроде, притча, но такая затянутая. [Трейлер]

Mouth of Truth (Хорватия, 18 минут) **
Старшая школа где-то в Хорватии, высокотоксичная среда, все разговоры и мысли только о сексе. Стефани стесняется своего тела и не купается с остальными. Мальчики не умеют думать за других и быть чуткими, поэтому даже когда хочется, до секса у Стефани не доходит. В финале от токсичности срывает крышку, но заканчивается… Не то, что хорошо, но как у других. Лучше потерпеть, чем выделиться из коллектива. Целое травмированное поколение. [Трейлер]

Kapitalistis (Франция-Бельгия, 15 минут) **
«Хочу рюкзак Supermax!» — требует у Деда Мороза сын развозчика пиццы. Правда, не верит, что получит желаемое, потому что Дед Мороз капиталист: приносит богатым подарки, а бедным — свитеры. Добрая история о том, на что приходится идти отцу ради денег и как живут те, кто не задумывается о деньгах. [Трейлер и покупка]

Fallen Curler (Россия, 24 минуты) **
Неожиданная поэма о падшем кёрлингисте, когда-то призёре международных соревнований, а теперь алкоголике с воспоминаниями. Несмотря на состояние, он очень органично выглядит на фоне Петербурга, бродит по знакомым улицам и встречает неравнодушных людей. Если бы не пограничная жёсткость, угловатость, — вполне смогло бы затмить «Питер FM» как воплощение петербуржского духа. Сказка кончается балетом в центре кёрлинга, но слова за кадром чуть более мрачны.

One More Experiment (Израиль, 16 минут) ***
Какое-то будущее, запорошенный мусором последний кинотеатр в подземном переходе, реклама со всех стен и виртуальная реальность за стеклом. Одинокий старик заходит в фотобудку, а та — аттракцион для бывших актёров, в котором можно потренировать и записать монолог из любимого фильма. Игрофицированная тренировка монолога писателя из «Сталкера» одновременно пародия на Guitar Hero и на амбициозных режиссёров, а финальная запись с красивым светом — горькое сожаление об ушедшем веке кино. Персонаж выходит из будки и пересекает группу людей с сеанса «Титаника», а перед ними аккордеонист выводит невозможно ностальгичную импровизированную мелодию, усиливая ощущение.

#actor (Швеция, 25 минут) *
Девушка хочет стать актрисой и записывается на пробы, но в последний момент так сильно волнуется, до тошноты, что отменяет прослушивания. Её за это порицает бывший парень, а друзей она сама отталкивает под давлением алкоголя. В инстаграме же у её виртуального персонажа всё супер — хэштег актриса. Не очень интересно, никакой развязки: подруга зашла на прослушивание, девушка борется с нервяком, а тут какой-то парень подходит и предлагает выпить сидра для храбрости.

Hot Dog (США-Япония, 7 минут) ***
Японец, переехавший в Калифорнию, снял сюрреалистичное, удивительно японское по духу кино с типично американской фактурой. Полицейская при задержании не справляется с преступником и того сбивает машина. Нервы её начинают сдавать, по телевизору крутят новости про её неудачу, а тут ещё у стойки с хот догами лежит как будто мёртвая собака. Не её ли это глаз в её хот доге?.. [Трейлер]

Предсказуемо самая дикая подборка короткометражек. На каждый блок конкурсной программы обычные зрители покупали отдельный билет. Интересно, что почувствовали люди, которые купили билет только на эту программу? Наверное, что короткометражки — это ютубная дичь и что лучше с ними не связываться.

Empathy (США, 8 минут) ***
Офигательное видео от китайской студентки, озвученное роботом Google Translate и иллюстрированное 10-часовым ютуб видео с шумом волн, презентацией «почему я ничтожество» и фрагментами популярных фильмов. Она сняла ролик, чтобы поделиться чувствами со своим парнем, которому не понять, как это — когда ты твёрдо знаешь о своей ненужности, некрасивости с первых минут жизни. Попытка вызвать эмпатию там, где её не было и не ждёшь. [Интервью]

Maelstroms (США, 8 минут) —
Записи камер ночного видения с вертолётов и дронов, на которых проходит что-то кровавое, под невыносимые свистящие звуки. Очевидно, это размышление на тему автоматизации решений об уничтожении человека, о беспристрастном взгляде на убийства. Но смотреть это неприятно не из-за темы: слишком долго, слишком громко, слишком иносказательно. [Фрагмент]

Follow Me Down Again (Нидерланды, 6 минут) **
Моник из Нидерландов работает с танцами, но владельцы книжного, который открывается в старой церкви, поросили сделать что-то с помещением. Она решила поставить и снять современный спектакль про Икара. Получилось очень музыкально (вступление со стуком в огромную железную дверь особенно понравилось), непонятный монтаж подчёркивает сюрреалистичность, но не делает сюжет понятнее. С первого взгляда фильм ощущается как запись какого-то современного театра: странно было узнать, что это всё оригинал, не рассчитанный на показ вживую зрителям. Моник сейчас занимается видеоинсталляциями и театром, но фестиваль, кажется, вдохновил её подумать над следующим фильмом. [Трейлер]

Laszlo’s Lamp (Германия, 13 минут) ***
Дипломная работа Пии Шмикль в академии изящных искусств. Про отсутствие контакта в диалоге мужа (фейковый Лазло, их арт-критик, на телевизоре) и жены, которая сидит на диване рядом с пресловутой лампой в виде открытки. Женщина настаивает, что для понимания нужно двое, тогда как муж любит рефлексировать в одиночестве. После фильма Пиа рассказала, как эта лампа была долго сломана, Лазло просил студентов её посмотреть, но все отказывались — сложно и лень. Оказалось, там просто нужно было заменить лампочку. Музыкальные интермисии в исполнении подруги её бабушки оригинальны. Для просмотра нужен арт-контекст: как минимум, понимать, к каким картинам отсылается мужчина с экрана. Но и вне контекста складывается интересное ощущение: будто фильм противопоставляет настоящее, природное, и искусственное: в сцене в комнате реальные люди говорят искусственные слова на фоне неживых обоев и предметов, а в сцене музыки — очень искуственное исполнение на фоне непостоянной природы.

Timecrowave (США, 13 минут) ***
Lazercats! R E T R O W A V E ! Визуальный пир для любителей всякой дичи, воспитанных на аниме и youtube poop. История как-то включает мыслящую микроволновку с временным порталом, корпорацию зла, чей лидер хочет уйти из этого мира и от проблем с бывшей женой через тот портал, бога-улитку и его адепта, великие битвы и анимешные спецэффекты. Фильм, в который нечего добавить. [Целиком]

The Icons (США, 4 минуты) *
Серия ютубных скетчей на тему визуализации значков, типа туалета, матерей с детьми, лифта или выброса мусора. Очень просто, но, конечно, выдавило несколько смешков. Никакой идеи, чистое развлекалово ютубного уровня. [Целиком]

Impressure (Великобритания, 5 минут) *

Глитч-видео, где кадры перетекают друг в друга, потому что есть только разница в пикселях, но нет ключевых кадров. Улитка ползёт, девочка играет с попугаями, машины едут по автостраде, кошка осматривается и перетекает в фигуры тигров. Если присмотреться, глитчи встречаются двух стилей: природа и животные рассыпаются песком, а люди и искуственное покрывается квадратиками. Смотреть интересно, но недолго. Возможно, авторку заворожила техничность и текучесть, но для технаря типа меня это уже пройденный этап. Пройденный не только людьми, близкими к кодированию видео, но даже в популярных сериалах типа Adventure Time. [Целиком]

Atomic Bubble (Великобритания, 1 минута) *
Одноминутная графическая работа про женщину в окружении атомов, которая то проникает сквозь микронный пузырь, то отдыхает на таблице менделеева. Заканчивается, разумеется, атомным взрывом. «Я только сейчас заметила, что забыла вставить открывающий титр», — смеётся режиссёрка. Фильм пролетел за минуту, никто не успел понять, что посмотрели целую короткометражку. [Целиком]

Glacies (Франция, 8 минут) *
Закрыло программу изречение в духе «а вы видели, как течёт река». Статичные планы оледеневших рек и озёр, в которых отражаются город или лес, иногда неразличимо, цветными полосами, иногда — уже в лесу — как в зеркале. Чем дальше в лес, тем тоньше лёд. [Фрагмент]

За странной и вдохновляющей заставкой пражской киношколы, на большом экране дополнительного зала кинотеатра Беларусь началась длинная программа короткометражных фильмов. Снова ведущий на белорусском языке напомнил, что в зале присутствуют режиссёры и что после программы нужно проголосовать за понравившийся фильм. Впереди меня ждало более двадцати фильмов, поэтому я взял с собой ноутбук, записывать впечатления от каждого, пока новые фильмы не затёрли старые.

Impermanence (Австралия, 7 минут) *
Отличный короткий фильм для тех. кто мечтает о домике в горах. Непрерывная зима, дети в саду учатся читать какие-то странные буквы типа бирманских, жители пасут яков без помощи собак. Метель и непрерывный гул ветра сквозь долину. Всего пара кадров, а ощущение ежедневной тяжёлой работы и беспросветности всеобъемлющее. [Трейлер]

Enough (Канада-Кения, 8 минут) **
Канадец снял очень профессиональный фильм про Корогочо, трущобы в Кении, где пожилые женщины боятся открывать дверь ночью. Подростки врываются и насилуют их, потому что считают, что пожилые не болеют ВИЧ. Одна женщина решила научить других самообороне, правильному крику о помощи и оценке ситуации. И это, конечно, дало плоды: количество изнасилований снизилось на порядок. Социально значимый сюжет, квадрокоптеры, профессиональная музыка, суперские титры, всё очень чистенько, лица жителей, будто рекламный ролик: с одной стороны, эталонная документалка, с другой — хочется дать ей (документалке) в лицо, чтобы не зазнавалась. [Целиком]

Winter Of My Life (Франция, 3 минуты) *
Короткий фильм на Super 8, даже без титров. Режиссёр снимает насекомых, но они попрятались под снегом. Метафора для жизни: весной познакомились с женой, лето жизни, и потом осень, его мясной магазин закрыт, он сам по себе. Но может ли Super 8 вернуть весну? Последние кадры — подросток с камерой. [Целиком]

Rita (Греция, 21 минута) **
В рамках проекта Caravan Project Джордж собирался снять короткий фильм про шестидесятилетнюю работницу борделя, но решил остаться с ней на пять месяцев и снять фильм серьёзнее. Джордж невероятно деликатен: в кадр никогда не попадают лица, поэтому главным героем как-то становится собака, живущая в борделе. Рита рассказывает о работе как о чём-то нормальном: как будто всё хорошо. Особенности работы чувствуются между строк: хороший клиент — как огонёк в темноте. Финал счастливый, но остался за кадром: Рита уже ушла с работы и живёт в деревне. [Трейлер]

My Theatre (Япония, 20 минут) **
Пожилой мужчина унаследовал у отца кинотеатр в Фукусиме и закрыл его пятьдесят лет назад. Потому что в середине шестидесятых распространилось цветное телевидение, и кинотеатры лишились зрителей. Он ушёл в автодилеры, но здание не снёс: напротив, с зарплаты поддерживал его по мелочам. Нынче кинотеатр так же не работает, но туда приходят люди со всей округе на экскурсии, где мужчина показывает устройство древнего проектора и включает фильмы середины прошлого века. Вот заглянули школьники с фотоаппаратами: «У вас рядом со школой магистраль, я покажу новости про то, как её начали строить, там даже кусочек школы попал». Душевно и про кино — перекликается с «Ещё одним экспериментом» из игровой программы. [Трейлер]

The Last Corn Dog Dinner (США, 4 минуты) ***
Очень простой и короткий фильм: интервью с отцом и матерью и кукольной репродукцией произошедшего. Сын подавился сосиской, мать пошла звонить 911, отец применяет маневр Хаймлиха, все плачут от воспоминаний. Что делает фильм выдающимся — это гениальный монтаж. Паузы, взгляды, позы; куклы как будто собраны на коленке, но свет, текстуры, какие-то мелкие детали заставляют им сопереживать. [Целиком]

Tracks (Швеция, 14 минут) *
Вид из окна машиниста, весь фильм — пути, но не красивые виды как в компьютерной игре-симуляторе, а накладываются в два, три пути сквозь туман и темноту. От этого находит неуютное ощущение, не хочется там находиться, потому что рельсы таят неприятности. И о неприятностям за кадром рассказывают машинисты: рано или поздно каждый смотрит в глаза человеку на рельсах, ощущает всем телом глухой стук. Этот момент остаётся на всю жизнь, и хотя вины машинистов тут нет, всё равно переживаешь бесконечно: можно же было, наверное, как-то избежать, остановить поезд. Режиссёр Гуннер рассказал, что хотел этим фильмом обратить внимание общества на самоубийства. В Швеции победили множество причин смерти, но теперь суициды случаются в Швеции вчетверо чаще, чем смерти в ДТП, и государству пора что-то изменить.

Фестиваль короткометражных фильмов пришёл неожиданно: через рекламу в фейсбуке. Организован так же любительски, как «Watch Docs», но в Беларуси любительски — значит очень тепло и близко к фильмам и их авторам. Простоял лишних десять минут под дождём из-за накладок при регистрации, зато в зале сидел между Орой из Израиля и Томасом из Германии, которые прилетели посмотреть, как их фильмы показывают на большом экране перед полным залом.

В пятницу показали внеконкурсную программу, которая так и называется: «нефильтрованное кино». Девять фильмов без перерыва, затем короткий, но яркий спектакль про белорусские обычаи и Ленина-брокколи, а в конце — дискотека! Под громкий бит немногие оставшиеся зрители пытались общаться с гостями фестиваля, некоторые из которых не то, что говорили с акцентом, — даже не понимали английский.

A Wreck in Paradise (Франция, 16 минут) *

Французы экранизировали анекдот про «заходит как-то мужик в бар, а там бочка с деньгами». Под ядовито-синим светом бесполезно сидят персонажи с библейскими именами, барменша играет роль предмета, а усатый мужик, единственный субъект в этом анекдоте, проходит квест из трёх заданий на пути к деньгам и призовой красотке. Кровища, торговля телом, сверхкрепкий алкоголь, намёки на изнасилования, бильярдный шар в глаз и неприличный панч истории. Ох уж эти французы. [Трейлер]

The Verity (Великобритания, 13 минут) *

Чрезвычайно запутанная английская история — то ли детектив, то ли про привидений. У матери пропала дочь, но кто-то пишет ей письма в настоящем времени и оставляет на могиле. Мать с сестрой решают подкараулить отправителя, но дальше сюжет летит под откос, кто-то оказывается мёртвым, кто-то неправ, кто-то вообще смотритель кладбища. [Трейлер]

The Nest (Польша, 5 минут) —

Цветной кадр с садом. Чёрно-белый кадр с девочкой, вышивающей в деревянном доме с ужасным скрипом. Цветной кадр с пасекой и пчёлами. Чёрно-белый кадр с той же девочкой, играющей с плошкой воды. Ещё цвет, ещё чб, подождали, пока починят проектор, ещё чёрно-белая девочка, за кадром в дом кто-то входит — титры, конец фильма. В зале нервный смех.

Lost In The Mountains (Китай, 31 минута) **

Получасовой фильм про эвенков из деревни Аолугуя, что на границе Внутренней Монголии в северном Китае. Они живут охотой на оленей, но государственная программа развития Западного Китая «осовременила» их: перегнала в города, оторвала от природы. Один из «новых» эвенков пришёл в лес охотиться, но случайно подстрелил мальчика. Когда он его добивал (как понять, что фильм китайский? Нулевая ценность жизни), у него отлетел палец — боги прогневались, не иначе. Дома красавица жена (появляющаяся в единственном эпизоде — сцене секса) и больная мать, где-то рядом живёт шаман, который может помочь. В итоге всё оказывается переплетено, но из фильма выносим только документальные аспекты: как правительство разрушает жизни коренных народов.

Режиссёр фильма прилетел из Китая и он не знает ни слова на английском. С ним была переводчица. На сессии вопросов-ответов, которую зачем-то устроили организаторы после показов, ведущий вещал на белорусском, его речь девушка переводила на английский, затем переводчица — на китайский, затем режиссёр отвечал, затем переводили на английский, затем девушка переводила на русский. Выкрик из зала: «а на белорусский ещё?»

Time Shift (Германия, 5 минут) **

Под неразборчивую трансляцию учебной программы на русском языке мы осматриваем все 360 градусов какой-то парадной с прекрасными советскими панно про смычку природы и науки. Затем в обратном направлении мы рассматриваем тот же помещение, но в другое время. Панно осыпались, вместо штукатурки — голый кирпич. Что поражает — и режиссёр горячо соглашается, — совершенно непонятно, какая из панорам была раньше, а какая — позже. Здание обветшало или реконструировано? [Целиком]

CH4O (Германия, 7 минут) ***

Не гадайте, это формула метанола. Он хранился в прекрасной бетонной бочке размером с хорошее такое здание. Но в этом фильме важно не столько назначение, сколько контраст облаков и бетона, геометрические формы и способы изогнуть пространство, сохранив круглый иллюминатор в небо или землю. Немного напоминающая фильм «From Its Mouth Came a River of High End Residential Appliances», эта короткометражка помогает понять красоту утилитарных исторических зданий. [Целиком]

Gravity (США, 15 минут) ***

Маленький магазинчик британского типа где-то в Америке, его хозяин продаёт и готовит завтраки шесть дней в неделю, а в седьмой подводит баланс. В магазин врывается вор и выгребает деньги из кассы, но хозяин узнаёт в нём своего одноклассника. Слово за слово — и они уже лучшие друзья. Но дальше сюжет развивается, как в лучших ирландских короткометражках. Это серьёзно сбивает с толку: как у американца могла получиться такое душевное, неамериканское кино? [Целиком]

ZYX, The Soul Bird (Израиль, 5 минут) *

Короткая анимация, в которой непросто разобраться, но несложно залипнуть на необычность картинок. Парень что-то потерял и мечется среди деревьев, ему неспокойно. В мечтах он летает, но в жизни он в шумном городе. Он видит птицу и понимает: вот его душа, но он ей не хозяин, они разделены. А неподалёку появляется девушка, и она в мире с собой: птица садится ей на плечо и они одно целое. Для авторки кино — лишь хобби, но у неё необычный взгляд на мир, за которым интересно наблюдать. [Фрагмент]

Eat Me! (Болгария, 21 минута) ***

После красочной заставки с профессиональным приготовлением еды нас переносят в обеденный зал, где мужчина играет мистера Креозота, поглощающего одно блюдо за другим, а его женщина Лора маниакально следит за толщиной своей талии, принимая таблеток больше, чем нормальной еды. Организм это не выдерживает — и на столе, а затем и во всём зале начинается «я слива лиловая, спелая садовая», но с большим размахом и гораздо более интересным финалом. Достаточно сказать, что Лора наедается, но не так, как можно ожидать, а в титрах фигурирует «новая Лора». [Трейлер]