Восьмая серия и эта примерно равны — как по актёрской работе (хотя Эрик с женой ужасны), так и по безумию происходящего (хотя непоследовательность ужасна). Команда высаживается в глубокой Норвегии и заходит в дом, заколоченный и защищённый по небалуйся. Слепая девочка внутри, Ханне, жалуется, что мать умерла, отец ушёл четыре дня назад, а за дверью рычит дикий зверь. Разгадка — в портале на чердаке, который ведёт в подозрительное зазеркалье. Докторка объясняет его одним словом: Солитракт.

Снова проникновенная музыка с этническими инструментами, снова важные вопросы в популярной обёртке: что такое ложь, насколько важными целями она может быть оправдана, можно ли выбрать мир лжи, если в нём спокойнее и проще? Красивые пейзажи снова таят вековые секреты, и спасти наш мир снова может только вовремя нажатая кнопка звуковой отвёртки. Как на прошлой серии, я метафорически кусал ногти, переживая за персонажей, которым сначала грозили хищные мошки, а затем — безумно одинокая вселенная.

Вместе с тем, всё в серии с изъянами. Эд Хайм, для которого это всего лишь третий сценарий на телевидении (после двух серий Skins), отлично выступил — но недостаточно хорошо, чтобы выделяться из ряда средних сценариев сезона. Солитракт, одинокая вселенная, с которой никто не хочет играть, — великолепная мысль, прямо десять из десяти радужных шарфов. Но чтобы она сработала на экране, десяти минут недостаточно. Вспомнить Юнити из второго сезона «Рика и Морти»: эмоциональная связь с первых минут, нормальная персонализация и понимание её проблем, а не только тех, кто с ней взаимодействует. Она была персонажем, Солитракт — лишь говорящая лягушка, которую сложно воспринимать всерьёз.

Серия усыпана горой приятных мелочей, которые делают её просмотр приятным: треугольники в архитектуре, от окон до остатков чужой вселенной, текстура скандинавского леса, шутка про изменение полярности: «о, да ты говоришь на моём языке!» Возможно, если бы сюжет позволили растянуть на две серии, разрезав где-то на моменте появления Грейс, то вторая часть была бы в десятке лучших за все одиннадцать сезонов. Так и живём: чтобы понимать величие «Доктора Кто», приходится додумывать серии в голове за создателей, ограниченных бюджетами и менеджерами BBC.

Аккурат перед финалом сценарист Бен Джозеф показал, какой должна быть серия, не укоренённая в комиксе. Хильда идёт прогуляться в лес, встречает там Полено (безэмоционального деревянного человечка), тот проигрывает её лесному великану. Разумеется, они оба бегут из его сокровищницы но оказываются в странном доме, исполняющем желания. Никаких монстров и дедлайнов, только разговоры и головоломки.

Это не шедевр, но, видимо, лучшая серия сезона (я пропустил 8 и 9). Никакой беготни, да и Хильда далеко не во всех эпизодах. Фриды и Дэвида нет вообще, остальные не суетятся озабоченно, а живут своей непонятной жизнью. Вместо нагнетания нам расслабленно показывают кусочки мира, до которых не доходил сюжет ранее. Эльфийская почта, например: удивительно эффективная и с минимумом бюрократии. Великан с чувством неполноценности: его размышления — отличный пример рефлексии. Наконец, Полено, который ни плох, ни хорош, но просто ведёт себя как взрослое существо со своими целями, но симпатизирующий Хильде. Очень свежо среди мира, крутящегося исключительно вокруг неё.

Концепция дома-самобранки мне, правда, не очень нравится. Это чистое волшебство, и оно отличается от тех видов волшебства, которые мы видели. Для мира Трольберга свойственно животное волшебство: диковинные создания и их необычные умения. Магия всегда привязана к живым существам. Видеть кусок магии, который просто сам по себе, странно: это ставит под вопрос многое. Исключений не бывает, бывают редкости. Где другие примеры самозародившейся магии? Кто виноват? Неужели не привязывать дом к его архитектору было лучшим решением?

Если не задаваться такими вопросами, как не задавался ими я, то вся серия от начала до конца — сплошное удовольствие. Жаль, что редкое.

Водитель лесовозки подбирает подругу знакомого с ребёнком, которая ему нафиг не сдалась. Переводит через границу Парагвая и до Буэнос-Айреса. На немногочисленных остановках этого полунедельного маршрута сердце водителя медленно растапливается под вечно удивлённым взглядом девочки и спокойным — матери, которая понимает, куда попала. Кино предсказуемо заканчивается неловким поцелуем и приглашением в другую поездку.

Натурально, очень утомительный фильм. Лес грузят, машина выезжает на трассу — и едет до самого финала. Сюжет простой как 2³¹—1, предсказуемый как Новый год: радуешься, что чернухи тут не будет, но и ничего другого удивительного тоже. Я боролся со сном в перерывах между улыбками трёхмесячного ребёнка. Но любой, кто был родителем, понимает, откуда берутся эти эмоции. Это один из немногих фильмов, который не только не удивляет, но даже не пытается.

Что рождает вопрос: почему у него столько наград, включая четыре каннских? Нельзя не заметить, что оператор великолепен, кадры оформлены так, что любо-дорого. В действиях персонажей ни одного фальшивого движения: будто классическую сюиту опытные музыканты, актёры разыгрывают сюжет точно и без лишних движений. Упражнение в форме — вот что это. Своеобразный вызов для режиссёра: взять простой сюжет и построить на нём фильм, который будет идеальным со всех сторон.

Жаль только, для зрителя это вызов совсем в другом смысле.

Да, мои стандарты заметно снизились со времён Теннанта, но эта серия просто эталонная для «Доктора». Непредсказуемая детективная линия — check, эксцентричный персонаж, который крадёт серию у докторки — check, чудовищные пришельцы, которые поработили бы мир, если бы не тупили — check. Напоминает ту серию про Робина Гуда.

Команда прилетает в семнадцатый век, аккурат к испытанию ведьмы погружением в воду. Долго-ли коротко, в одной комнате оказываются докторка в должности главной охотницы на ведьм, землевладелица с 36 трупами за спиной и топором под кроватью и король Джеймс, лучший во всём, от флирта до изгнания бесов. «Не может человек быть так хорош» — подозреваете вы, и будете неправы: он настоящий и великолепен. Дальше будут щупальца из грязи и высокотехнологичные деревья. Типичная серия Доктора.

Тут остаётся только возопить: «Dinosaurs! On a spaceship!» — потому что логически разобрать эту серию невозможно. Алан Камминг затмевает всех, Джоди пытается не отставать, в итоге к чёрту сюжет, смотришь на лица, слушаешь интонации и радуешься. Британское телевидение как оно есть. Все ведут себя правдоподобно: слушая докторку из того времени, сложно поверить, что она не ведьма, ну и вообще в рамках той культуры и внучка лекарки, и король вполне резонны. Бекка немного неадекватна, но у неё есть на то причины.

Учитывая длинную шутку с отвёрткой, не работающей на дерево, очень жаль, что упустили такой шанс удивиться, что в этом случае всё получилось. Нынешняя докторка гораздо чаще, чем предыдущие, пользуется своими инструментами — и удивительно мастерство, с которым сценарист не давал ей повода просканировать важные для сюжета объекты. Пришельцы косолапые, но подход к мифологии интересный, пусть будет.

В первые десять минут фильма мы увидели:

• уставшую мать, которой хочется отдохнуть от детей;
• она потеряла работу и ездит на собеседования в центр города с пересадками;
• её никуда не берут, потому что она женщина, надежды нет;
• дети ползают по руинам вокруг многоэтажных гетто;
• им отчаянно скучно жить;
• мальчику в главной роли не нравится, как он выглядит;
• и мы знаем, что фильм будет про неприятие его изменения матерью и другими;
• они свободно употребляют слова типа «изнасилования» в играх;
• они знают, что когда к маме приходит клиент, нужно вести себя тихо.

Нахер, выключили. Типичная фестивальная чернуха, где никто никого не любит, но все наверняка будут обниматься в финале.

Мехико Сити, 1970. Отец семейства въезжает в парковку большого городского дома на широченном форде и мысленно уже готовится уйти из семьи к развлечениям и девушкам. В квартире он оставляет жену Софию, её маму, четырёх детей и двух служанок, включая Клео. За последней следует камера и её глазами, глазами человека, которому по службе положено замечать всё, мы наблюдаем, как за полгода семья и привычный уклад жизни разрушаются и затем пересобираются в более устойчивой конфигурации, без мужчин в основании.

На всём нетфликсе это, кажется, самый технически безупречный фильм. Чёрно-белый фильтр не скроет цифровой камеры, которая подчёркивает границы и контрасты каждой мелочи — иногда до лёгкой потери реалистичности. Каждый кадр просчитан — иногда слишком, из-за чего заподозришь комбинированную съёмку. Звуковая дорожка наполняет комнату стуком, скрипом, лаем, чириканьем, шумом самолётов, машин, и тысячью других звуков: суммарный эффект — будто комната на два часа переместилась в солнечную Мексику. На титрах нет музыки, только звуки улицы: отпускать это ощущение не хочется до последнего кадра. Не помню другого фильма, который давал такой эффект присутствия только за счёт звука.

Альфонсо Куарон снял фильм про семью, подобную своей, но это не прямая автобиография. Через фильм он восстанавливает память, ощущение: улицы своего района, загаженная плитка гаража, военный оркестр на улице. На фоне сюжета творится история, которую можно было бы, включив Антона Долина, разобрать по элементам и объяснить, но это ни к чему: не важно, против чего протестуют студенты или к чему готовятся подростки в школе рукопашного боя. Важно, как эти волны истории омывают семью.

Эмоциональная реакция на фильм во многом обусловлена чрезмерно длинными планами. Камера долго вращается вокруг оси, следуя за перемещением Клео и детей по этажу, или сопровождает девушку всю дорогу от дома до магазина. Это вкупе с огромным количеством реквизита и второстепенных персонажей рождает необычную степень доверия к фильму: помещения и улицы считаваются не как фон, но как самостоятельные персонажи, следить за которыми так же увлекательно. Детальные интерьеры и детальная звуковая картина буквально окунают в Мексику семидесятых, в быт семьи Софии и Клео.

А во второй половине фильма статичные планы оборачиваются против тебя: каждая склейка в традиционных фильмах — это немного освобождение, напоминание об условности кино. Меняя план, режиссёр отстраняет зрителя, позволяет ему быть не внутри действия, а рассматривать его снаружи. «Рома» этого не допустит. Ты будешь сидеть и за полминуты сольёшься с персонажем в переживаниях, и потом будешь мысленно молить режиссёра, чтобы он сделал монтаж, чтобы напряжение разрядилось через склейку. Но персонажи лишены этой привилегии, они переживают потерю и страх прямо сейчас, и от них нельзя ни отвернуться, ни переключиться. Камера неподвижна, и всё, что остаётся, — переживать вместе с ними.

«Рома» одновременно историчен и вне времени. Фильм очень точно даст почувствовать, каково быть... кем угодно в Мехико Сити семидесятых, но вместе с тем он отлично вписывается в любой современный контекст и даст зацепки любому зрителю. Он, с одной стороны, нормализует патриархат, никак не окрашивая его проявления. С другой — из 2018 года он смотрится как ещё один манифест за свержение патриархата, показывая людям «в теме», как уродливо вели себя почти все взрослые мужчины в то время. Киноманы не пройдут мимо мечт о космосе, будто просочившихся из куароновской «Гравитации». Людей с детьми фильм разложит на части и соберёт чуть плотнее.

Публикация фильма на нетфликсе немного навредила восприятию фильма: многие будут смотреть его на компьютере или, упаси боже, на планшете. Фильм безупречен — но чтобы это почувствовать, нужно дать ему затянуть себя, благо у него есть все средства. Он не может отключить уведомления на ваших устройствах, но если сделать это самостоятельно, если отпустить поводья и отдаться на два часа картинке, как это делаешь в кинотеатре, — станет понятно, за что его называют фильмом года.

Последняя книга экранизирована в этих двух сериях близко к тексту: город боится загадочного огромного чёрного пса, Хильда со скаутами ночуют в палатках в лесу, из домов по всему городу выгоняют домовых, ниссе (которых всех зовут Тонту). Книга была наполнена действием чуть больше, чем предыдущие, и этого всё равно не хватило режиссёру для сорока минут: мары вернулись и никак не отпустят Фриду — конечно, как метафора зависания с крутыми девчонками, а не этой школотой.

Американизация не пошла на пользу комиксу. Авторы явно хотели сделать новый «Gravity Falls», с загадками и умными школьниками посреди. Вместо леса — город за стеной, а всё остальное то же: десятки загадочных монстров, секретные лаборатории, безумные путешествия, школа и друзья. Но исходный материал сопротивляется: несмотря на тех же персонажей, он был не про монстров, а про сожительство с природой, какие бы формы она не принимала. Хильда не бежит от монстров, потому что понимает их.

Изменения относительно книги малы, но говорят многое. На экране никто не объясняет, как «карманы» в комнатах внезапно начали сообщаться между собой: на фоне творящегося сумбура это одно из незаметных умолчаний, которое тут ни туда, ни сюда. Объяснишь — перегрузишь серию, не объяснишь — продолжишь делать мир загадок вместо мира для жизни, слэпстик вместо исследования вселенной. Когда Хильда встречает пса, в сериале она бежит, как и в других сериях. Это классическая реакция мультяшных персонажей, памятная ещё по Скуби-Ду: испугался — тикай. Но на бумаге Хильда знает, что без причины никогда нельзя бегать от собак, и даёт себя обнюхать. Она понимает, как работает реальный мир, а не творит беготню на потеху детям.

В итоге, как экранизация, этот сериал разочаровывает. Не потому, что изменил сюжет: он остался примерно таким же. Не потому, что упростил графику: напротив, дизайн очень близок к последним книгам. Даже персонажи остались примерно такими же: мама боится за Хильду, та рвётся в экспедиции, Твиг рычит, парень-полено флегматично читает, гром-птица теряется. Здорово смотреть, как статичные картинки оживают в телевизоре. Но есть ощущение, что в угоду большему количеству беготни и эмоций, чтобы не дать заскучать гипотетическим детям, персонажей лишили глубины. Монстры теперь по умолчанию злые и с первых кадров на всех рычат. Дети думают меньше, бегают больше — и реализуют каждый по одному шаблону. Элементы мира потеряли свою историю и теперь не более чем фон для развлечений. Это больше не воображаемая Норвегия, а её картонные декорации. В книгу хочется возвращаться, чтобы снова почувствовать её мир, а тут возвращаться некуда: в отрыве от действия в сериале ничто не живёт.

Посылка из космического «амазона» прилетела с пометкой «спасите» — значит, нас ждёт серия про корпоративный гнет и холодный расчёт. После тёплого приёма докторку и её спутников распределяют по работам, и они делают то же, что остальные люди: тупую механическую работу. Иначе нельзя: 10% сотрудников должны быть людьми, даже если их работа рутинна. Не вдаёмся в расчёты процентов. Тем временем на фабрике пропадают люди и нужно опять бороться с системой.

Уникально. Кажется, это первая серия современного Доктора Кто, в которой герои не решили никаких проблем. Увлекательный сюжет с загадками и погонями не выдерживает никаких вопросов. Стоит задуматься — и что вообще происходит? Компьютерный разум убивает людей просто потому что, и докторка на его стороне. Парень решил убить всех людей, и никто не смог его переубедить, или хотя бы получить вменяемые аргументы (и это было неделю назад). Один из руководителей зарядил пистолет, но докторка, внезапно, знает кунг-фу, да и никто ничего такого не имел в виду. Системы безопасности отсутствуют, но неожиданностей не происходит.

Наконец, в этой серии снова убивают людей! В каждой серии этого сезона кто-то умирает. Авторы решили познакомить подростков с неизбежностью смерти? Каждая вторая серия в роли злодея выставляет автоматическую систему: означает ли это, что Крис на стороне подростка в этой серии, за людей и против техники? Какая-то несовременная мораль у сериала. В отсутствие другого общего сюжета мозг цепляется именно за такие детали: негуманоидные создания опасны, компьютеры опасны, семья проживёт как-нибудь сама по себе, бегите в леса.

Из хорошего — снова музыка. Я бы хотел сказать спасибо Сигану Акиноле за его чудесную работу. Желаю ему стать новым Беаром Маккрири, найти свой сериал мечты, где музыка выйдет на первый план. Спецэффекты тоже неплохи, но промдизайн всё портит. Реально, кто так строит? Эти хипстеры ни разу не видели склада. Плохое планирование затмевает хорошую работу с графикой — иллюзия рушится, и персонажи снова гуляют среди текстур в поисках единственной двери.

В самой традиционной серии Dogs нам показывают, какие милашки все эти спасённые на улицах собаки и как счастливы их новые семьи. В Нью-Йорке ты можешь быть новой собакой — принести кому-то радости не меньше, чем дорогая и породистая. В Нью-Йорке всё легче, поэтому там работает необычная организация по пристраиванию собак: они вывозят их из приютов в других штатах, раздают на передержку сети добровольцев, ищут новых хозяев через интернет и на «вечеринках новых хозяев» в дружественном кафе раздают животных. Всей инфраструктуры — один минивэн, любовь и безопасность на всех этапах. Хорошо, когда у жителей твоего города повышена социальная ответственность.

Основное отличие последней серии от остальных — отсутствие проблем и интриги у всех персонажей. Мы знаем, что собаку JD заберут из приюта, и она действительно мила без меры. Что девушка с азиатскими чертами возьмёт её на передержку. Что на просьбу выгулять собак по пути из Техаса отзовётся полдюжины добровольцев в Виргинии. Что семья с девочкой выберет собаку именно в «Hearts & Bones», и они отзовутся о новом члене семьи с любовью. Эта серия — прежде всего, отдых от проблем, поднятых в остальном сериале.

Когда ничего не беспокоит на первом плане, сидишь и уютно разглядываешь второй. Виды Нью-Йорка и неизбежного Центрального парка напомнили о моей поездке в 2015 году. Двести собак в техасском приюте отозвались рифмой к прошлой серии — но здесь нет стада, только индивидуальности. Собачки на колёсиках очень милы, и с экрана пышет любовью к ним их хозяйки. Ощущается и лёгкая неуверенность, смятение от того, что людей вытянули под камеры — в добровольцах, новых хозяевах. Она может показаться будто что-то скрывающей — но это свойство камеры, а не людей.

Во всей этой затее с виртуальным приютом чувствуются недостатки, но у съёмочной группы недостаточно времени, чтобы их раскопать. В финале у собаки Джимми Баффетта появляется любящая семья, но она, почему-то, не выглядит так же привязанной, как другие собаки в сериале. Не хватает тренировки, собаки не готовы. За несколько дней они меняют несколько хозяев, и это серьёзный стресс — но активисты, кажется, не готовы с ним справляться. Хочется пожелать всем участникам множить любовь, но вот это ощущение где-то на границе сознания не даёт воспринять финал сериала как безусловно позитивный.

Пенджаб, сорок седьмой. Йаз вытянула Докторку и друзей посмотреть на свадьбу своей бабушки в маленьком доме на отшибе. Вокруг пастораль, Амбрин и недавно вернувшийся с войны Прем любят друг друга, его брат Маниш не в восторге от связи мусульманки и индуса, держится в стороне. Где-то рядом шастают страшные на вид инопланетяне, но церемонии они не помешают. В отличие от надвигающегося исторического события и обычных людей, которых оно поднимет с мест.

Грань между уроком истории и хорошей историей с уроком тонка, и непонятно, почему серия про Розу выглядела картонной, а в историю про Амбрин я незаметно для себя втянулся, начал сопереживать героям. Ни та, ни другая истории меня не касаются, там и там высокие моральные ставки и противоречия, которые бесят даже сегодня; всё традиционно для этого сезона качественно снято и озвучено. Но где я мысленно ставил галочки в очевидном сюжете про Алабаму, а где — с замиранием смотрел на Докторку, венчающую двух индийцев.

Вероятно, причина в режиссёрке — той же самой, что сняла первую серию сезона, которая идеально представила новую Докторку. Или в индийском сценаристе Винае Пателе, который умело отодвинул европейских гостей на второй план. Сюжет снова не спешит и уделяет достаточно времени новым персонажам, но вместе с тем движется бодрее, чем в прошлой серии про госпиталь. Амбрин раскрывает свой характер на протяжении всей серии, и за этим превращением приятно следить.

Серия снова предлагает заглянуть в википедию, на этот раз — на страницу раздела Британской Индии на Индию и Пакистан. Будущая гражданская война с миллионами жертв только собирается, подобно тучам, где-то на периметре серии. Миллионы погибших, предупреждает Докторка. Бежим. «Ни один мусульманин не выжил в Восточном Пенджабе, ни один индус или сикх не выжил в Западном». Вот Маниш ставит первый пограничный столб, закрепляя свою историю. Мы знаем, что этой истории не закончиться хорошо, и все персонажи это тоже знают. Но бабушка Йаз жива в 2018, а значит, надежда есть.

Было бы здорово, если бы серия была идеальной, но в ней опять слишком много «стоковых» элементов сезона. «Собирайте вещи и убирайтесь, потому что я защищаю этот мир» — в шестой раз угрожает Докторка. Инопланетяне оказываются мирными и уважающими чужие жизни — это было буквально неделю назад. Лес ни разу не выглядит индийским, а разговоры нет-нет и скатываются в многословность и экспозицию. Чудом, это не мешает отодвинуть это в сознании как фан-сервис в аниме, списать на условность жанра, и насладиться оригинальной историей под слоем театральности.

Кажется, здесь и кроется причина, почему некоторые люди любят сериал. «Доктором кто» могут наслаждаться только те, кто натренирован разделять материал на слои. Те, кто привык смотреть аниме и мюзиклы, не плюясь от пляжных серий и длинных припевов. Есть жанры, которые проглатываешь как конфету, с секундной вспышкой сладости, а есть, которые нужно сначала развернуть, как апельсин, чтобы насладиться сочной мякотью.