Первая из пары серий про чёрного пса, которым дразнили полсезона. Воробьескауты идут в поход, Хильда приглашает домой волосатого ниссе, но у неё уже живёт другой ниссе и они разносят квартиру, Фрида не играла с детьми не просто так: кажется, её держат в заложниках мары, те самые подростки. Всё более-менее по комиксу, кроме мар: вот только анимация уже не поспевает и не может тягаться с неподвижными картинками. Всё сумбурно, будто две серии запихали в одну.

Хорошего здесь только новый сюжет про Фриду, остальное для читавшего комикс выглядит, будто сериал скорее хотят закруглить и собирают концы.

Первый акт великолепен. Под знакомую музыку на рождественский бал идут семьи с детьми: кто аккуратно, кто прыгая по всей сцене. Затем само празднование: на удивление многоплановое, от марширующи мальчиков впереди до Мари у ёлки. Дроссельмейер из загадочного персонажа второго плана превратился в главного волшебника. Всем раздали подарки, и вот бал закончен, все устало идут домой. Щелкунчик оживает — и как раз кстати, пора биться с мышиным королём.

Это главный новогодний балет, и зрители ждут ощущения праздника. Всё было: сценография передаёт дух рождества на полную, от снежинок буквально на всём до костюмов и подарков. Безупречные танцы, но ярче всех, неожиданно, сам Дроссельмейер: он крадёт сцену с первого появления. Не только своей яркостью (насколько это возможно во фраке), но ужимками, акробатикой, фокусами. В пылу демонстрации чудес несложно забыть, что смотришь балет: но нет, это всё сложные номера. Этим балет напоминает работы Мэтью Борна, которые удивляют своею не-классичностью.

После получасового антракта мы возвращаемся к ещё одной несерьёзной сценке с мышиным королём, и затем наступает... чёртов отчётный концерт балетной школы. Пять пар кукол по очереди танцуют свои «этнические» номера, затем ещё один номер всех вместе. Затем — ну наконец-то — выходит весь ансамбль, с ними — Мари и Щелкунчик, ожидаемо прекрасные. Но ансамбль отходит в сторону и продолжается отчётный концерт, только с золотыми учениками. Сольный танец Мари, сольный танец Щелкунчика, затем они оба вдвоём, затем Мари накрывают занавеской, и снова на пару номеров возвращается праздник. А тут уже и сну конец: проявившийся интерьер комнаты Мари напоминает о грандиозном бале, который был недавно — и будто сто лет назад.

На «Щелкунчика» идут, помимо прочего, восторгаться волшебным танцем Феи Драже, но в либретто Юрия Григоровича её нет: он вынул из сказки большую часть волшебства и все до единой сласти. Осталось только ядро: Мари, Щелкунчик, снежинки, другие куклы. Постановка превращается из чуда в абстрактное упражнение в балете, и ни дети, ни взрослые не понимают, где они оказались. Разумеется, куклы танцуют великолепно, но на секундочку, где тут волшебное королевство? Мы остались сидеть на той же ёлке, только с чуть более крупными иголками.

После серии про грумеров-перфекционистов отлично зашла серия про грубое отрезание свалявшихся клоков шерсти. «Территория дворняжек» в Коста-Рике (это над Панамой) принимает всех собак, оставшихся без дома: благо, двести гектар позволяют принять двести собак. Но в Коста-Рике из-за неосторожных действий правительства дворняг два миллиона: улицы переполнены, частные приюты закрываются из-за безденежья. Вскоре на «территории» бегают 1200 собак — здоровых, стерилизованных, но они всё прибывают.

Оптимистичное начало: смотрите, как весело бегают эти стаи собак! — быстро сменяется ощущением одновременно как будто человек закрывает пальцем дыру в огромной дамбе, но палец немеет, и вообще давно хочется в туалет. Или как от финала «марсианских вод» Доктора Кто, где он берётся спасти всех до единого, и всем кроме него понятно, что это невозможно. Альваро и Лия не могут никому отказать, поэтому каждый день их питомцев становится больше. Они явные профессионалы: организовать всех собак, чтобы никто ни с кем не грызся и все были относительно здоровы — это чудо. Но когда животных так много, любая инфекция, любой дикий зверь на территории опасны стократ.

Сюжет страдает от малого количества времени — как экранного, так и съёмочного. Группе стоило бы провести там не пару месяцев, а пару лет: слишком много историй остаётся за кадром. Государство натравливает свои службы — но каковы их взаимоотношения? Как живут другие приюты? Что думают люди, которые выбрасывают собак? Мир с «территории» ощущается осаждённой крепостью, где единственный выход — закрыть ворота и заткнуть уши. Сотрудники не выгорают чудом. Всё красиво снято, всю серию переживаешь, но при этом серия слишком сумбурная: тут у человека эпилепсия, тут нападение зверя, тут служба контроля приехала. Кажется, ощущение от фильма не совсем совпадает с чувствами сотрудников «территории» и не облегчает их работу.

А вот и лучшая серия сезона. Про соревнование грумеров можно снять не очень много историй: профессионалы собираются, стригут собак, получают призы. Но авторы этой серии включили любознательность на полную: если в главных ролях лучшие грумеры на свете из Японии, то режиссёр не только показал — на взглядах, касаниях, нежном «щёлк» ножниц — как чутко они относятся к собакам, но и походя рассказали несколько историй о роли собак в старинной и современной Японии. Совершенно чудесно пятиминутное отступление с буддистами; как до такого можно додуматься — я не понимаю. И женщины из собачьего бистро просто олицетворяют всю страну, настолько мило всё, что они делают с собаками, при этом оставаясь стильными и взрослыми.

Состязание снято на удивление без приоритетов. Как обычно происходит: вот у нас два главных героя, давайте на них сфокусируемся и будем за них болеть. Но тут дают высказаться каждому, показывают их личные сильные стороны, и в итоге болеешь за каждого. Тот хочешь выделиться, потому что новичок, та выступет пятнадцать лет и ставит себе планку всё выше и выше. А вот прилетели японцы, которые просто хотят попробовать культурно чужой рынок. За полчаса все становятся родными, и любое решение судей немного огорчит, немного порадует. Но судьи обсуждают всё так мягко, а зрители так любят выступающих, что независимо от (заслуженного) результата, всем хорошо. Чудесная серия.

Документальный жанр предполагает свои правила: может не быть сюжета или оформления, например. У жизни не всегда есть кульминаци и развязка. Но смотреть такие фильмы не очень интересно. Третья серия «собак» не про событие, а про жизнь: история семьи собаки Ice, единственной в городке на берегу озера Комо. Летом там тьма туристов, и хозяин работает в своём ресторане, но зимой остаётся меньше сотни жителей, а рыбачить нужно по-прежнему каждый день. А тут ещё растёт проблема: уловы с каждым годом всё меньше.

Угроза в сюжете не из тех, что требуют героя и незамедлительности. Просто какой-то профессор приехал и запустил мальков, а через два года Алессандро проверил, что мальки прижились. По большей части, серия — про жизнь. Как семья иногда собирается и работает в ресторане, каково плыть ранним утром по озеру Комо, как живётся единственной собаке в городе (хорошо, как же ещё).

В кадре итальянские пейзажи, текстуры, стены, построенные сотни лет назад. Понимаешь, что за каждой вещью и каждым персонажем на экране стоит многовековая история. Отцы отцов и вот этими самыми руками. Это немного расстраивает меня как туриста: появляется ощущение Японии: ты гайдзин и никогда не поймёшь местного.

Трейлера достаточно, чтобы понять: это анимационная технология будущего, и даже если бы сюжет был отстоен, фильм нужно посмотреть только из-за техники. Но нарратив в трейлере тоже был бодрячком, так что фильм ждали. Он не разочаровал. Три человека-паука будто семья, и три для comic relief; снова угроза реальности, умелые злодеи и истории становления. Секретные штабы, большая ответственность, загадочная одноклассница, жёлто-оранжевые пятна осеннего леса, сверхзадача вставить флэшку правильной стороной. И экранизация мема после титров.

Ещё после «Монстров на каникулах» стало понятно, что Sony теперь, а не Pixar, на острие анимационной техники. Тогда как традиционные аниматоры движутся в сторону реалистичности и эффективности, каждый раз привнося улучшения в незначительных деталях: шерсти, мимике, погодных эффектах, — работы Sony Pictures Imageworks совместно с Sony Pictures Animation идут в перпендикулярном направлении, дальше как от традиционного компьютерного 3D, так и от реалистичности. Каждый кадр — песня: все эти маленькие комиксовые чёрточки, типографская заливка, детали визуализации движения — клад для изучающего современные техники. У обычного зрителя, чувствительного к деталям, просто сносит крышу.

Персонажи шикарные. Оливия Октавиус идеальна в качестве доктора Осьминога, она твёрдо знает, чего хочет, контролирует свои щупальца и достойно сражается. Вилсон Фиск, как всегда, затмевает всех остальных, и не только размером. За несколько кадров нам дают мощную историю «злодея», который не злонамерен, но чересчур импульсивен, что напоминает о первом сезоне «Daredevil». Ванесса. Сын. «Не смотрите». Эти моменты — самое цепляющее, что есть в фильме.

Но остальное не цепляет. Очень странное ощущение, что слишком вырос и не влезаешь в очень узкую целевую аудиторию фильма. Лет десять-пятнадцать назад я бы умер от обожания, как в то время от «Fight Club». А нынче смотрю с чувством «молодцы, ребята, давайте, я за вас болею» — но без вовлечения. Как в недавнем меме: чем старше становишься, тем больше болеешь за Империю и против повстанцев. Вилсон Фиск, сукин ты сын. Удачи тебе.

Видимо, выдавать шедевр за шедевром в жанре документалки невозможно. Вторая серия Dogs — про беженца из Сирии, который пытается из Дамаска вызволить свою собаку. Она задерживает его друга, который вскоре последует за собакой: через Бейрут на свободу от всеобщего воинского призыва. Серия целиком снята как монолог: один субъект, Айхам, и много объектов, к которым он слегко ненатурально обращается. У меня не получилось сопереживать герою, потому что он весь час экранного времени страдал, звонил по скайпу и встречался с людьми в берлинских пивных. Кажется, если вырезать все повторы, то получится документалка на двадцать минут куда эффектнее.

Интересна разница в проявлении чувств жителями разных стран. На одном полюсе американцы, которые всегда улыбаются и поддерживают по умолчанию — откуда их главный маркер «сложных» людей: неулыбка. Европейцы более-менее похожи на нас. Восточные азиаты тоже нам понятны: там глубокий внутренний мир, но в целом ощущаешь доброжелательность. А жители Сирии и окрестных стран выглядят на европейский взгляд мрачными и угрожающими, даже когда радуются. Будто чувства загнаны куда-то глубоко вовнутрь, а снаружи — официальная оболочка воина и мужественного человека. Которая выглядит пустой и нечитаемой, если не знать, что там внутри.

Девушка-механик находит на развале запчастей пыльный «фольксваген-жук», и тот оказывается роботом-трансформером. Он ничего не помнит и неуклюж, но за ним охотятся военные и пара десептиконов, которые напомнят, что автоботы умеют не только превращаться в машинки.

Жирный привет из восьмидесятых, когда были лучшие жанровые фильмы! Здесь прекрасно всё: и дизайн трансформеров (пока-пока, неразличимые горы осколков Бэя), и музыка, и персонажи (прожжённый военный, которому симпатизируешь с самого начала — редкость), и сюжет. Который, конечно, мы уже много раз видели с другими персонажами в других фильмах — но все были запоминающимися. «Полёт навигатора», «короткое замыкание», «стальной гигант», you name it.

И как правильно заметили у меня в фейсбуке, это неожиданно тихий фильм. Дочка в полном восторге — смеялась, прятала лицо в моих коленях от страха, удивлялась, грустила. Чарли идеальна как главная героиня: инициативна, сострадательна, и при этом не слишком яркая, чтобы каждая зрительница могла примерить её на себя.

Два богатых старика в Голливуде: Норман хоронит жену и остёр на язык, Сэнди преподаёт актёрское мастерство и беспокоится о своём члене. Они лучшие друзья, и сериал на две трети состоит из их перепалок. Двое других главных персонажей — женщины, и они помогают Сэнди не сойти с ума. А тот, в свою очередь, спасает Нормана.

Майкл Дуглас, Алан Аркин, возрастные актёры и всего восемь серий по двадцать минут — главные причины включить этот сериал. После второй серии я полез в википедию, узнавать, кто пишет такие смешные диалоги. И удивился: сериал совершенно несвойственен автору мерзкой «теории большого взрыва». Но учитывая его послужной список, вполне логичный: будто Чак Лори (66 лет) решил отдохнуть от мэйнстрима и сделать работу для души. Написал все серии, ему помогали сценаристы и режиссёры (и режиссёрки) старше 47 лет. Результат приятно смотреть вечером на диване с женой: уютные интерьеры, дружеские перепалки, все где-то раздолбаи, а где-то мудрые, как в жизни.

Сериал был бы идеален, если бы не мелкие проблемы в сценарии. Шутки слишком затягиваются: две серии про член ещё куда ни шло, но четыре — перебор. Местами слишком много сахара, особенно в классе актёров. Минди, дочь Сэнди, достаётся слишком мало экранного времени и слов: она лишь зеркало для Сэнди, в котором он замечает свои беспомощность и щедрость. Но за три часа экранного времени недочёты не бросаются в глаза, а эмоции остаются.

Погода портится, метеорологиня по радио сама в шоке: отличный повод вылететь из мокнущего города и разобраться, что происходит. Хильда и Дэвид слышат, как спорят тучи, и видят сюжет классического НФ-фильма на метеостанции. Решение проблемы — просто поговорить, и при этом не слушать взрослых.

Отдельные элементы: гном-отшельник подле метеостанции, безразличие облака к Хильде в финале, халат на птице — радуют, но в целом серия ни о чём, многие сюжетные ходы сделаны для красоты, а не смысла. Ну нафига разрушать метеостанцию? Почему у туч тыщу лет не было проблем, достойных такого спора, а теперь они не только собрались, но и с места их не сдвинешь? Как Виктория Ван Гейл живёт отшельницей, при этом адекватно и весело звучит по радио и, кажется, не делает никакой науки уже несколько лет?

Для первой серии, написанной автором комикса Люком Пирсоном, эта получилась разочарованием. Он ввёл персонажа, который не появлялся раньше и о нём не вспомнят дальше, в серии не произошло никаких влияющих на мир событий, и сюжет слишком шаблонный для сериала, от которого ждёшь неконвенциональности.