Выйдя из кинозала, я порадовался, что не настоящий кинокритик. Потому что мне не нужно писать рецензию. Это как будто невозможно: несмотря на относительно понятный сюжет и восхищение отдельными элементами, проанализировать фильм почти невозможно без тщательной подготовки. Пришлось бы посмотреть ещё полдюжины старых итальянских фильмов, прочитать пару умных книжек — и не факт, что из этого получилась бы адекватная заметка. Лента не настолько непознаваема, как японский «Vision», но автор как будто поставил целью впихнуть в него все символы, какие знает. Эта игра не для меня — но завидую историкам кино, которые могут в неё играть.

Сюжет, однако, на поверхности и довольно простой. Есть Берлин, есть Стена, рядом стоит академия танца, где вместо «щелкунчика» балерин учат современному (я знаю, что вдохновением был танец двадцатых годов, но), энергетически-заряженному танцу, способному поднимать мёртвых и опускать живых. Учащиеся куда-то исчезают, фоном начинается тусклая детективная линия, но фокус только на ковене ведьм: вот они по-ведьмовски смеются, а вот планируют тёмные делишки, а вот их ритуальные орудия. И матери, конечно, где-то рядом. Не ожидать в конце фонтанов крови и плясок смерти — значит, не понимать, зачем вы сюда пришли.

Даже после прочтения рецензий в голове каша. Двойственность фильма во всём — спасибо Девину за наблюдение: два города, два эффекта от танца, две (ну, минимум) Тильды, две матери. Шокировало узнать, что смерть Ольги — это танец без спецэффектов, сразу захотелось пересмотреть. Нестрашный хоррор, опять: потому что переживаешь за монстров, а не людей. Фильм напомнил «Неонового демона» и оставил его позади. Матери тьмы, слёз и вздохов: последния фигурально витает над фильмом, вздохи слишком заметны в саундтреке, вздыхают все, даже зрители. Оказывается, это часть трилогии, так почему бы не последовать за «It» и не сделать остальные два фильма в том же стиле? Оригиналы, говорят, более сумбурные, но и более художественны. Жаль, что я предпочёл «Вдов» старой «Суспирии», так бы мог сравнить.

В этом фильме всё хорошо: и операторская работа, и сюжет, и актёры, и музыка. Он довольно прямолинеен, но при этом выглядит невероятно сложносочинённым, будто каждое второе существительное написано с большой буквы и имеет второй смысл. Его не хочется пересматривать, но и одновременно хочется, потому что кажется, на второй раз будет интереснее разглядывать, не ожидая испуга. Как разрешать это противоречие, непонятно. Персонажи говорят на четырёх языках, переходя с одного на другой даже посреди фразы (и неспроста) — страшно подумать, что там в дубляже. Великий фильм, я бы пожалел, если бы пропустил.

Трейлер с музыкой Чайковского, логотипом «диснея» и чудесами на экране не завлёк. Но дочка увидела плакат — и не пойти было невозможно. Увы, всё, что пишут, — правда: спецэффекты хороши, сюжета лучше бы не было.

Клара (Маккендзи Фой, хороша как актёр, но фильм этого не покажет), дочка той самой Мари из книжки, идёт на праздник к Дроссельмееру (Морган Фримен косплеит Ника Фьюри). Все дети там, конечно, получают подарки, и её подарок — ниточка в другой мир, где ждёт Предназначение. Клара знакомится с замёршим, но всё ещё бодрым Щелкунчиком (почему он там щелкунчик? нет объяснения), затем с остальными персонажами трёх королевств, где ей объясняют, что в их мире сломалось. Делать нечего — Клара идёт биться с Матерью Имбирь за волшебный ключик, открывающий не только подарок её мамы, но и машину судного дня.

Открывающий пролёт с музыкой из балета и сказочно-новогодним городом идеален, окунает в атмосферу праздника прямо с головой. Если бы это продлилось все два часа, получился бы идеальный фильм, достойный последователь «Фантазии», которую тут обильно цитируют. Но, к несчастью, персонажи произносят первые слова, и родители в зале быстро сникают, поняв, куда пришли. Пейзажи хуже, слава богу, не становятся: как и полагается «Щелкунчику», костюмы, задники и краски выкручены на одиннадцать, и весь фильм можно нескучно разглядывать города и оборочки на одежде. Спецэффекты достойные: оловянные солдатики достаточно страшны своей нечеловечностью, а мыши напоминают о «Рататуе».

Про музыку ничего хорошего сказать нельзя, если убрать хвалы Чайковскому. От всего балета осталось три самых известных темы, и их тут перекручивают по десять раз. Балет режиссёр совершенно не чувствует и пытается его «оживить»: то пустит одного из персонажей кривляться, то загородит танцоров спецэффектом, то вообще сместит фокус на королеву, которая тупо рассказывает историю. Не дай бог дети на пять минут увлекутся балетом, это что же с миром станет!

Сюжет настолько шаблонный, что после фильм ощущение, что картона наелся. Актёров со словами в фильме немного, и играют они очень хорошо. По лицу Киры Найтли сразу видно, что она сейчас персонажам этого фильма отомстит за весь свой опыт «пиратов». От Хелен Миррен требовалось только изобразить глазами весь груз ответственности за четыре королевства, что, конечно, для неё семечки. Остальных персонажей можно было заменить компьютерной анимацией, никто бы и не заметил. Так что — два часа музыки, изредка прерываемой взглядом Хелен Миррен, сделали бы фильм, который стоило бы посмотреть, а не то, что получилось.

Mubi показывает самые неожиданные фильмы, которые ни разу не хочется смотреть по описанию (и оценкам в районе 3 из 5). Но когда включаешь — за пару часов до ухода фильма из ленты, — то не жалеешь, а вспоминаешь ещё долго.

В немой «горячке», полностью переведённой на английский, парень опаздывает на свадьбу жены, потому что его мир повёрнут на шахматах. Играют все: от малышей до деревенских стариков. Партия в шахматы важнее денег и долга. Немудрено, что путь от дома до загса кишит ловушками для любителя игры: то афиши турнира, то киоск. Свадьба разваливается, герои идут топиться и травиться, но, слава богу, что-то им мешает.

Любой фильм вековой давности — прежде всего, любопытный документ, который показывает мир прошлого. Благодаря участникам группы диванных картографов, идентифицировали площадь Революции и старый мост через тогда ещё мелкую Москву-реку. Трамваи в центре, старинные, но роскошные по тем временам машины, Капабланка — гроссмейстер до 27 года. При этом страна ощущается не такой далёкой: тот же снег, те же афиши, те же люди. Разве что женщины необычно накрашены, в стиле вечеринок тридцатых.

Смотреть эту короткометражку увлекательно. Так и представляешь: кино как аттракцион, каждые десять секунд должна быть шутка, провис сюжета выгонит зрителей из холодного кинотеатра. Это не Чаплин и не Китон, но трюков немало. Местами пугающе похоже на «Операцию Ы»: как будто это первая часть вековой трилогии — завершающейся не «новыми приключениями», а каким-нибудь «Гоголем». Операторская работа относительно простая: камера либо стоит на месте, либо движется рядом с повозкой. Натурных съёмок минимум: город в телеграме определяли по трём кадрам. Музыка в отреставрированной версии звучит очень чисто и не однообразно, не обращая на себя внимание, но подчёркивая действие.

Фильм выглядит будто снятый на заре кинематографа — но вместе с тем, в том же году вышел «Броненосец Потёмкин» Эйзенштейна, «Золотая лихорадка» Чаплина и «Генерал» Китона. Это немного фрустрирует: будто русское кино отстаёт от зарубежного на двадцать лет. Но, во-первых, «горячка» — короткометражка, поэтому её посмотрят с большей вероятностью (я не смотрел ни один из трёх перечисленных фильмов). А во-вторых, это своего рода капустник: в фильме снялись много не-актёров: гроссмейстеры в роли шахматистов и ловеласов, и кинорежиссёры в других ролях второго плана. Что фильм при этом получился увлекательным, немалая заслуга его авторов, Пудовкина и Шпиковского.

«А хочешь посмотреть про девочку с мечом» — спросил я у дочки, предвидя её радостное согласие. Это же круто! Монстры — гррр! Убивать и ломать! Разумеется, двойная пилотная серия ей понравилась. Неожиданно, понравилась и мне.

Главная героиня, Адора, служит капитаном войска на «земле страха» и готовится к нападению на Этерию, землю с необычно высокой плотностью принцесс на квадратный метр. «Все принцессы, а я нет» — унывает Бау, единственный персонаж мужского пола в сериале. В свою первую вылазку в зачарованный лес Адора с подругой Кэтрой находят волшебный меч, который открывает в Адоре память о предках и её происхождении. Произнеся волшебную фразу, она трансформируется в Ши-Ру и несёт смерть и разрушение армии смерти и разрушения.

Бау не только единственный мужчина, он ещё и самый нетоксичный мужчина в детских сериалах. Право, он достоин быть принцессой, но увы. Остальные ведут себя как... как нормальные подростки, все в своих мыслях, импульсивные и готовые сражаться за добро и против зла. И, конечно, прямо в первой серии они обнаруживают, что в мире нет ни зла, ни добра. Хотя «Армия Зла» («кто её вообще так называет?!» — «ВСЕ») очень близка к одному из полюсов.

Достаточно зайти в википедию и узнать, что создательница этого перезапуска  — Ноэль Стивенсон, авторка гениального комикса «Нимона», а в дизайне художники опирались на работы Миядзаки и Мёбиуса, чтобы бросить всё и смотреть все тринадцать серий залпом. Первые две серии просто хороши, но отдельные элементы заставляют мысленно визжать от восторга. Как они говорят, как они аккуратно и адекватно себя ведут, как мир намекает на свою глубину. Скорее бы снова остаться с дочкой наедине перед телевизором.

В поисках необычных растений команда Хильды находит укромное место у стены, где растёт синяя крапива. Увы, её обороняют гномики-отшельники, на вид ну чисто викинги. Чтобы получить ветку крапивы, приходится договариваться буквально со всеми: с гномами, с духами, с драконами. Серия про то, что всегда можно договориться, а драться ни к чему.

Хорошо смотреть классические американские детские сериалы: одна серия — одна мораль. Как я надеюсь, что следующей книжки Хильды не коснётся это изменение перспективы: в них я ищу не действие, а развитие мира. Сериал это развитие делает тоже неплохо, вот только новые монстры больше радуют мою трёхлетнюю дочку, чем меня. Всё как-то... просто, не провоцирует на долгое разглядывание.

Несмотря на отдых от приключений, Дэвид снова в центре серии. Ему вполне ок целый день сидеть на бревне и разговаривать с новыми знакомыми — и он показывает себя отличным, чутким собеседником. Даже не видя гномовикингов, он рад их компании и с готовностью принимает их обычаи. Вот что могло бы сделать эту серию отличной — если бы приключения Хильды и Фриды остались бы за кадром, а мы минут десять наблюдали за неспешной жизнью потерянного клана. Настоящий вызов — сделать так, чтобы это ещё и детей захватило.

«Арахниды в Великобритании» — серия буквально экранизирует эту проблему, ничего интересного. Ой, у нас крупные пауки. Ой, у них дети. О боже, они едят людей. А это кандидат в президенты США, который не любит Трампа, потому что слишком на него похож: строит гостиницы и размахивает оружием. Всё шаблонно и предсказуемо.

На фоне картонного сюжета снова обращает на себя внимание музыка. Она не сводится, как в прошлых сезонах, к перебору персонажных тем, но пытается даже вытянуть серию в её слабых местах. Ещё бы их не было так много.

Одна из главных тем — ответственность за решения других людей. Никто из персонажей не виноват в событиях серии, но косвенно — все побочные персонажи. Сотрудница лаборатории не знала, как утилизуются отходы, а кандидат не вдавался в детали переработки мусора. Удивительно, что хотя обычно Доктор разбирается в проблемой, а не ищет виноватого в её появлении, но тут все — кроме неё, наверное, — занимались именно поисками виновного.

Тема семьи явно должна была быть на первом плане: семья Кхан! пустая квартира Грэма! отец Райана! Но в общем сумбуре все темы потерялись, серию просто пережидал, как не раз в первых сезонах сериала.

Нил Гейман написал, бразильцы нарисовали, а Джон Митчелл, автор... э... «Клуба Шортбас»? Короче, я всё это время был уверен, что он, а не Мэтью Вон, снял «Звёздную пыль» — потому что оба фильма очень похожи. Они экранизируют Геймана, они про волшебство, они изменяют и наращивают сюжет, и главное — атмосфера сказки про любовь абсолютно одинакова. Можно сказать, Джон взял «Как знакомиться...» и путём несложных преобразований сделал из него вторую «Звёздную пыль». Теперь у нас две отличных экранизации Геймана.

Трое парней из Кройдона (южного пригорода Лондона) фанатеют от идеологии панка, проникают на концерты и стучат в неправильные двери. За одной из которых оказался шабаш существ из другого мира, временно манифестировавшихся в людей. Поняв это, они стремительно сваливают, но одна из существ, Зан, увязывается за Энном, чтобы узнать, что такое панк. Как водится, ребята не только показывают пришельцам все аспекты панка, но и меняют правила обоих миров.

От начала до конца фильм состоит из музыки, что уже может его сделать лучшим из фильмов. Он доходчиво объясняет, что панк — это не только невразумительные крики и запилы, но и джаз, и блюз, и бросить своего сына, чтобы не привязываться: это свобода. Свобода от нот и текста, творение каждую секунду. И именно на акте творения музыки у меня, как и в первый просмотр, пошли мурашки. Да, получилась фигня, которую валидирует внезапный музыкальный критик, зачёркнуто, пришелец. Но сам момент, когда двое на сцене абсолютно синхронизировались и в бессвязном наборе слов нашли песню, когда каждый говорит о своём, и слова переплетаются и образуют общий нарратив, — этого я не встречал в других фильмах. Здесь сошлись сразу много тем, которые мне нравятся в кино, и эта сцена — одна из десятка, которые делают этот фильм отличным.

Творение пронизывает этот фильм и в других аспектах: так, Энн каждую ночь творит комиксы о парне-вирусе, который заражает людей идеологией свободы. Бодичея творит историю — хотя, скорее, сидит рядом с ней и пытается повернуть в свою сторону, а история идёт себе стороной. И продюсеры хищно уводят людей, потому что им неинтересно творение, но интересно монетизировать потребление. Зан беременеет и творит Энну детей, а попутно они сотворяют седьмую, центральную колонию. И это творчество противопоставляется туризму: пришельцам, которые потребляют, но не творят. Если и творят, не делятся этим — а творить означает делиться. Именно Джон вытаскивает их культуру на публику, тем самым сотворив их для своего мира.

Раз у нас семидесятые на экране, без аллюзий и цитат не обойтись. «Монти Пайтон» («индивидуальность!»), «Sandman», все подростковые фильмы того времени и многое, что я пропустил, потому что не насмотрел и не начитан: мелочи составляют выпуклую картину времени, не причёсанного и аристократического, как тогда было принято, а мира многоэтажек и подвалов. В некотором роде аристократический мир олицетворяют пришельцы, в их эшеровском «имении» — но аристократия это русского толка, с хождениями в народ и каянием. Как и полагается в истории про панк, все оказываются не только одинаковы, но равны.

Удивительно, как из простой истории про столкновение с непознаваемо прекрасным получился прекрасный фильм об общении культур. И что он оказался столь лёгким и понятным — даже на обсуждении с Долиным было нечего сказать, и зрители заполняли пустоту перечислением замеченных отсылок. Следы загадки в сотворении этого фильма побуждают добавить в бэклог пару прошлых фильмов Джона Митчелла: «Хедвига» и «Шортбас».

Команда прибывает в Алабаму пятидесятых, где небелые люди в постоянной опасности. Одна из ключевых фигур освободительного движения, кажется, не станет фигурой — альт-райт из будущего хочет помешать ей войти в историю. Короче, вы смотрите Time Cop.

Вся серия построена вокруг этого неприятного чувства, когда вы, вроде, не в нацистском государстве, но полиция и примерно каждый человек определённой расы вокруг представляют реальную опасность. Одно необдуманное движение — и вы в тюрьме. Если повезёт. Эмпатия тут во все поля: я знаю, что проблема активного неприятия чужих никуда не делась, только она чуть менее очевидна: точно так же с немотивированной агрессией каждый день сталкиваются ЛГБТ или имеющие болезни мозга. Это дичь. Сложно видеть, что персонажи ничего не могут с этим поделать: не только нельзя менять прошлое, но и что ты сделаешь? За неделю можно переубедить пару человек, но не целый город, не целую страну, не всех на планете.

Если бы это осталось на фоне, в то время как персонажи решают совершенно не связанную с сегрегацией проблему, получилось бы очень страшно и поучительно. Но нельзя забывать, что это обучающая программа BBC, поэтому сценаристы тупо сделали всю серию про Розу и совершенно никакого злодея, который разве что объявления может развесить. Белый цвет кожи — его оружие. Получившийся учебник истории иногда бесит своим пафосом: посмотрите, это Великая Роза Садится На Своё Место в Автобусе! О боже, все в обмороке. Играет торжественная музыка (натурально, полсерии). В финале все четверо смотрят какие-то исторические кадры, а Докторка цитирует абзац из учебника истории. И никто её не перебьёт, напоминая, что они это в школе проходили — хотя в начале серии все были такие начитанные.

Историю продают реакции персонажей на мелочи. Как Язмин задумывается о своём месте в чёрно-белой америке. Как Райан наслаждается каждым словом от Розы и Кинга. Как Грэм давит в больное место белых хозяев жизни. И его осознание себя частью истории — и не положительной. Докторке же достался экшн: разоружить, противостоять, организовать. С одной стороны, когда-то это были типичные мужские роли, и здорово, что они достались женщине. С другой — слишком топорно, безапелляционно, с чувством собственного превосходства. Я бы хотел больше теннантовского вайба.

Вебкам-модель Алиса (Маделин Брюер, великолепна) каждый день придумывает новые развлечения для подписчиков, чтобы вырваться минимум в топ-50, а в идеале — в верхнюю десятку. Подруги ей помогают, конкурентки находят способы поднасрать. В середине фильма происходит странное: она открывает свою страницу, а там уже идёт прямая трансляция с ней же. Пароль не подходит, со временем остальные секретные ключи тоже протухают, что делать — непонятно. Она начинает расследование, заходит к некоторым из подписчиков и проверяет конкуренток, но разгадка будет удивительнее её — и ваших — предположений.

Даже без метафизического слоя, этот фильм хорошо сделан и его приятно смотреть. Любителям вебкама особенно приятно: полчаса качественного контента плюс бэкстейдж. Ни одного прописанного персонажа-мужчины, но это ни разу не бросается в глаза, в отличие от «Вдов». Почти никакой потери контроля со стороны моделей: от этого завязка ощущается страшнее. Смотришь вместе с героиней, и замираешь: как же вернуть доступ, какие следующие шаги? А потом — wait what, как кому-то удалось транслировать полноценную копию модели? Напряжение не отпускает весь оставшийся час.

Можно было выбрать любую правдоподобную разгадку: полноценного двойника, хакеров с machine learning, длинный розыгрыш — но авторка Айза Маззей выбрала офигенный посторонний вариант: никто не виноват. Внезапно, в истории нет злодея и нет враждебных намерений. А есть значительно больше, чем было бы в случае обычного триллера. Это сразу история об идеальной вебкам-модели: почему все «скопированные» девушки вырываются в топ-10? О подругах, семье и взаимопомощи. О мужчинах-насильниках, даже таких, у которых нет силы. О борьбе с собой — как победить полную реплику? О принятии своего увлечения. Об удовольствии от работы и как его не потерять, когда каждый день распланирован. О том, что такое живой человек.

Я в восторге. Ну и это снова фильм-«хоррор», в котором ничего страшного, но от этого он только лучше.

Сначала в ленте были восторги, и поэтому между старой «Суспирией» и этим фильмом пошёл на этот. Ожидал всего, что ожидаешь от современных фильмов: увлекательности, нарушения ожиданий, сатиры, умных героинь. Получил только последнее.

Классический фильм про ограбление: муж героини умирает, в наследство оставив двухмиллионный долг и блокнот с планом ограбления. Дальше всё традиционно: группа несовместимых подельниц, богатые и знаменитые, сюрпризы не по плану и понимающие улыбки в финале.

Фильм хвалят за каст из умных и взрослых женщин. Ну да, на контрасте-то: почти все персонажи-мужчины здесь жуткие мудаки, да и вся система несколько прогнила. Вообще, это фильм-негатив: мол, посмотрите, как ужасны мужчины, как ужасна политика, как ужасен капитализм, как ужасны образованные люди, как ужасны законы, как ужасна Америка. Будто автор где-то вычитал, что искусство должно отражать реальный мир, ну и построил зеркало, кривоватое лишь чуть-чуть. И поднёс его к миру: вот, мол, посмотри на себя. А мир поправил причёску и такой: «ну и что?»